Репортеры действительно присутствовали, мне не показалось. Они ломанулись к нашему болиду организованной стайкой, обгоняя мужика в тоге, пытались сунуть носы и аналоги земных камер в открытое окно. Сильные пальцы придавили голову, опуская вниз и пряча меня за передним сиденьем. У близнецов была отличная реакция.
Папарацци кричали в окно вопросы. Некоторые из них я расслышала.
— Расскажите про свою ужасающую вторую форму, в которой вы появились на алтаре призыва!
— Лира, что вы устроили на боях, что все игры могут отменить на полгода вперед?
— Вы действительно танцевали голой на арене?
— Правда ли, что вы сбежали от принца Дана к Аспинару и весь день провели в его покоях, получив за это миллиард, и спровоцировав межпланетарный конфликт?
— Это вы убили Гладси, чтобы получить все их состояние?
Вот это у меня репутация. На губах застыло немое о-фи-геть.
Ганшир сидел с невозмутимым лицом, и начал прикрывать окошко. В салон залетело несколько визиток, которые упали мне прямо в ладони. Толпу журналюг оттеснили военные, и наконец к нам подошел мужик в тоге. Я ожидала встретить здесь принца и выискивала его глазами из своего укрытия, но обзор был слишком мал. Судя по всему, он все еще был занят войной с работорговцами.
Мужик в тоге требовал меня лично, но после недолго спора, согласился общаться с Ганом, который тоже не стал выходить из болида. Я слышала обрывки фраз, из которых сделала вывод, что меня хотят поселить во дворце под охраной по требованию Дана. Ган меня отбивал, как бог. Отказ мотивировал тем, что все несчастья со мной приключились под опекой местных властей, и дома мне будет безопаснее. В совете знали про нападение, но не знали деталей. В конце беседы у Ганшира спросили, что госпожа желает в качестве небольшой компенсации. Эльф потребовал два грамма мнемония, даже не поинтересовавшись моим мнением. Ну и ладно.
Чиновник в тоге отчетливо скрипнул зубами так, что было слышно даже на заднем сиденье. Он кивнул, отдал честь и ретировался. Джип отъехал, освобождая нам дорогу. Военные и техника остались на месте.
— Будут охранять, — опередил мой вопрос Алистер.
— Что за мнемоний?
— Вещество, усиливающее возможности памяти в тысячи раз. Действует ограниченное время. Вам как раз хватит двух граммов, чтобы запомнить все, что нужно в кратчайшие сроки. Я планировал его купить для вас на завтрашнем аукционе. Но слишком большая конкуренция. В общем, так надежнее.
— Спасибо, Ган, — это было то, что мне нужно.
Самое главное, что я почерпнула из этой ситуации — никто кроме Алистера не знал, что я уже замужем. Обо мне говорили, как о лире. Я уточнила у Ала личным сообщением почему так вышло, и он мне тоже ответил на глинфер. Для всех статус проявится после завершения ритуала с Джеком, а сейчас информация доступна только нам двоим. Хорошо это или плохо оценить было сложно.
Наконец мы въехали в ворота поместья. Когда они закрылись, я облегченно выдохнула. Мы еще некоторое время петляли, объезжая парк и полигон. Припарковались на стоянке у парадного входа — наконец моя неуязвимая крепость, где можно расслабиться.
Огромные деревянные двери высотой в три моих роста открылись сами и дружелюбно мигнули. Наша пестрая компания вошла нерешительно, и робко оглядывалась. Мы оказались в огромном зале, из которого наверх вела широкая лестница, а по сторонам от высоких арок уходили широкие коридоры. Внутри особняк оказался очень уютным. Мягкие пышные ковры, дубовый паркет и тканная обивка в теплых тонах на стенах. Огромные панорамные окна с видом на сад давали хорошее освещение. Судя по схеме, хозяйские апартаменты располагались в правом крыле здания на первом этаже. Именно туда мы и отправились. Светляки над головой зажигались автоматически, реагируя на движение.
Мы миновали часть дверей, и зашли в огромную гостевую комнату с несколькими диванами и большими деревянными письменными столами, вокруг которых располагались мягкие удобные кресла. В дальнем правом углу стояла небольшая софа с уютным журнальным столиком. Я поняла, что это будет мое личное рабочее место. На полу были разбросаны пуфы и подушки. Все было обставлено так, что здесь можно было работать, принимать пищу и отдыхать.
Шесть дверей вели внутрь дома, а одна стеклянная — в сад, если захочется прогуляться. Судя по плану здания, это были хозяйские спальни для госпожи и пяти мужей.
Ган развел бурную деятельность, рассматривая чертежи, в поисках всего необходимого, а в первую очередь медицинского блока. Алистер все еще таскал на себе бессознательного, который так и не думал приходить в себя. Близнецы регенерировали очень быстро. От травм на руках осталась только розовая нежная кожа, а вот со мной все обстояло хуже.