17 Поехали!
Два маленьких кубика из вещества едкого оранжевого цвета лежали передо мной на блюдечке с голубой каемочкой. Два грамма совершенно бесполезного мнемония. Времени на изучение местного законодательства и брачного этикета у меня не было, как и на подготовку к суду. Заседание должно начаться уже через час, о чем меня уведомили этим утром. Принц Дан перешел в наступление.
Слушания по делу об ошибочном присвоении статуса свободной самки Галира никто не отменил даже после лишения Гладси всех юридических прав. По решению Совета, суд просто заменил истца. Теперь дело называлось «Совет против Гладси и Арины Лойс». Меня объединили в одну группу лиц вместе с преступниками, создавая нужный общественный резонанс, и лишая надежды на поддержку. Миры разные, а методы у политиков одинаковые.
Ганшир мельтешил. Он в панике бегал по гостиной и заламывал руки, пытаясь придумать как обыграть себя же на суде. Себя переигрывать оказалось занятием сложным, особенно когда уже использовал все знания и способности на максимум. Он действительно постарался, составляя заявление. Совет Галира даже не стал его править.
— Мы можем просто не покидать Пик надежды. Это крепость, на ее осаду уйдут столетия. Дану больше нет сюда хода, а Гладси в бегах, — предложил Алистер, кроша очередную булочку.
Завтракали мы в полном составе, но еда осталась почти нетронутой. Сложившаяся ситуация не повлияла только на аппетит близнецов. Запах свежей сдобы отвлекал, и я периодически косилась на блюдо с местной выпечкой, но кусок в горло не лез.
— Тогда я стану рабыней. Ритуал нужно завершить на алтаре. Глинфер почернеет раньше, чем мы выберемся отсюда.
Особняк находился в осаде. Охрана поместья — те самые отряды военных, приставленные для защиты от врагов, теперь контролировали нас. Чтобы не сбежали на другую планету, минуя заседание. Я восторгалась Даном, он умел переворачивать не только карты, но и весь стол, меняя правила игры на ходу. Была ли это его изначальная задумка, или импровизация и счастливый случай, но покинуть Пик надежды мы могли только под конвоем.
— Можем прорваться и проигнорировать суд. Нам лишь добраться до амфитеатра и уйти порталом. Проведете ритуал и вернетесь, — внесли ценное предложение близнецы. Да, как оказалось портальное искусство было редкостью. Джек мог перенести нас в любое место вселенной, но только из своего Колизея.
— Это будет просто правовой хаос, — запричитал Ганшир, — Совет проведет суд в одностороннем порядке и выиграет. Получится конфликт интересов между домом Лангаран и планетой Галир. Никто не знает, что за этим последует!
— А если мы проиграем? — спросил Ал.
— Тогда Арине выгоднее всего будет стать рабыней лэра Джека. Потому, что совет назначит мужей самостоятельно, и оспорит права нынешнего супруга. Зато не будет боевых действий вроде штурма или прорыва, а мы не станем преступниками межпланетарного масштаба.
— Есть хоть малейший шанс на победу? — спросил Джек.
Муж все это время сидел крайне задумчивый и хмурый. Я почти кожей ощущала, как проносятся сотни мыслей в его извращенных мозгах. Упреков в свой адрес я не слышала, нет. Не было никаких: «если бы мы уехали вчера, как я говорил», но я читала это в его взгляде. Он анализировал и перебирал варианты. Морально суд он уже проиграл, и теперь планировал что-то свое.
— Только если вся мировая общественность встанет на нашу сторону. Суд можно выиграть не только в правовом ключе. У нас прецедентное право. Но Совет позаботился о том, чтобы об Арине сложилась репутация, как о крайне неблагонадежной лире.
Мой браслет пискнул, и из него прорвалось голосовое сообщение несмотря на то, что я их отключила еще вчера. Какой-то журналист смог хакнуть мои настройки и попросить об эксклюзивном интервью.
— И что будет на суде? — спросила я, чтобы понимать, к чему готовиться.
— С вас снимут кольцо ментальной защиты, и поставят перед артефактом правды. Вы не сможете соврать или что-либо утаить. Все ваши мысли будут отслеживаться каждым присутствующим. Судейские сотрудники все до единого менталисты. На слушаниях будет полная коллегия и представители совета.
Я вспомнила американские фильмы и выступления адвокатов перед судом присяжных.
— Ган, а у вас бывают открытые слушания? Я могу позвать журналистов?
— Да, безусловно.
— Тогда зови всех. Я хочу максимальную огласку. Прямую трансляцию по всем каналам!
— Вы не скажете, что придумали? — Ган был по-настоящему заинтересован.
— Увидите.
Джек хмурился и подозрительно молчал. Скорее всего он уже определился с планом действий на случай проигрыша, но по обыкновению не стал никого посвящать в детали.