До родного дома добираюсь достаточно быстро. Сердце рвется из груди. Сжимаю кулаки и направляюсь прямиком к двери. Пора заканчивать этот фарс.
Дверь открывает отец. Значит, все-таки ждал моего приезда. Видя меня, он улыбается, кажется, даже на его глаза набегают слезы. Не даю сбить с себя настрой. Мне нельзя остывать.
- Ну, здравствуй, папа! – придаю своему голосу холодный оттенок. – Мои, так называемые, мужья здесь?
- Анет, - отец протягивает ко мне руку, но я отхожу, - девочка моя, не злись.
- Почему я должна злиться? – пародирую Джесс, вздергивая бровь вверх, - Из-за того, что меня лишили моего дома? Или потому, что мой личный счет заблокирован? А, наверное, из-за того, что мою лучшую и единственную подругу хотят отправить на родную планету?! Док сам говорил, что мне нужно жить дальше, не оглядываясь на прошлое! – я кричала, размахивая руками. Мне было непонятно и до жути обидно, почему отец не может понять таких простых вещей.
- Анет, - вздыхает отец, но я не даю ему продолжить.
Двигаюсь к двери.
- Ну, да, решил, что твоя дочь нуждается в сиделках? – отстегиваю протез. – Что ты им предложил, что три таких высокородных красавца решили связать свою жизнь с инвалидом? Деньги? Связи?
По стенке подхожу к двери и открываю ее. Краем глаза вижу наших гостей. Стараясь не смотреть, прыгаю на одной ноге к лестнице.
- Наша семья разорвала договоры, вам все выплатили, если этого недостаточно, готова обнулить свой личный счет! – нога цепляется за ступеньку. Я так увлеклась, что не сразу среагировала. В итоге рухнула на ступеньки, ударившись локтем. – Вам совершенно не нужен такой балласт! Жена-урод!
Обида разрывала душу. Хоть мое падение и не было спланировано, но я поняла, что оно очень хорошо покажет этим мужчинам жизнь со мной. Злость покидает меня, оставляя пустоту внутри. Я лежу и еле сдерживаю слезы. Нельзя плакать. Только не здесь. Схватилась за ступеньку и поползла на четвереньках, под полный боли вздох отца.
Не успеваю подняться. Меня обхватывают чьи-то руки и поднимают. Пытаюсь вырваться, но ничего не получается. На мои удары никакой реакции. Я уже плачу, не в силах сдержать слезы.
- Хорошая сцена, Анет, - шепчет мужской голос, - но ничего у тебя не получится.
Поднимаю взгляд и улыбаюсь. Не от того, что рада его видеть, а из-за того, что не узнала в том ночном клубе.
- Хантер, значит? Лжец! – бью знакомого в широкую грудь, но никакой реакции. Просто нуль.
- Ты сама меня не узнала, Анет, - хмыкает урод.
Поворачиваю голову на остальных двух, что, словно статуи, стоят надо мной. Улыбаюсь, узнав в том блондине, что помог мне закончить работу, Дамайона.
- А ты-то что не навестил меня? – язвлю, сердито глядя на Мордехая, - или не успел?!
- Они тоже не должны были идти с тобой на контакт.
- И позволить ей дальше трястись и убиваться? – Рычит Хартер, сажая меня к себе на колени и обнимая, - Как и договаривались, мы дали ей пять лет прийти в себя, все!
- Вы дали мне пять лет прийти в себя? – не веря услышанному, повторяю я. – Я больше не ваша жена! Точнее я ей никогда и не была! Папа разорвал договора!
- Нет, Анет, - вмешивается отец, поглаживая место, где сердце, - они отказались от денег. По бумагам ты их жена.
Сердце делает один сильный удар, пропуская следующий. Не верю. Я сжимаюсь, чувствуя, как тело охватывает дрожь. Воздуха хватает через раз. Перед глазами все плывет. Очертания мужей смазывается. Таблетки? Они остались в доме. Ну и пусть. Освобожу этих мужей своей смертью…
Глава 8
Когда Мордехай взял с нас слово, что мы на пять лет оставим свою будущую жену в покое, я согласился. Что в этом такого? Мы повели себя ужасно в день ее пятнадцатилетия. Но кто-бы смог сдержаться, когда перед тобой такая невинная красота? Да, мы сорвались с цепи. Она была такой нежной, ласковой, отзывчивой, что сердце начинало биться все быстрее и быстрее, а по венам струился огонь. Мы все хотели ее. Но пока было нельзя!