- Буду в гостиной, - бросает та, выходя с кухни, поднимая руки в жесте «ради бога», как она его называет.
- А твоя подруга ничего, - проводив ее взглядом, брат смотрит на меня.
- Я думаю, ты приехал не с ней познакомиться. По делу давай, Рей.
- Не знаю, сказали ли тебе твои мужья, но мы с отцом очень переживаем за тебя.
- Именно поэтому вы скрыли то, что я пять лет как замужем, - не могу простить.
- Анет, - вздыхает он, печально опустив голову, - мы уже поняли, что не нужно было скрывать это. Отец видел твой приступ, и ему стало плохо. Потребовалась медицинская помощь.
В груди закололо. Не веря в услышанное, я внимательно уставилась на Дель-Рея. Отцу стало плохо. Почему мне никто не сказал? Снова от меня хотят что-то скрыть?! Стало обидно просто до безумия.
- Где он сейчас? – еле шевелю губами. Отцу нельзя нервничать. Он и так пережил огромное горе, похоронив жену и двух ее мужей.
- Дома. Ему лучше, хотя док настаивает на постельном режиме, - слабо выдыхаю. - Твои мужья каждый день связываются с ним, рассказывают, как продвигается ваша семейная жизнь, - опускаю руку под стол и сжимаю кулаки, - отец очень рад, что ты счастлива. Я тоже.
Я счастлива. Удивительно! Почему же, я не чувствую себя счастливой? Наверное, потому, что мне забыли об этом сказать.
- Анет, я хочу попросить тебя. Заезжай, как будет время, к отцу в гости. Вам нужно спокойно обо всем поговорить.
- Знаю, - тело начинает потряхивать. – Прости, Рей, но я сейчас не в духе.
- Что-то случилось? – он поднимается, - если они тебя обижают, только скажи.
- Поздно строить из себя защитника, - недовольно подмечаю я. - Я уже свыклась с мыслю, что вы с отцом решили выдать меня замуж, не спросив. Джессика, вот, помогает мне войти в семейную жизнь. Если бы не она, я бы вышвырнула этих троих в первый же день.
- Анет… - он пытается что-то сказать, но я непреклонна.
- Не перебивай Рей. Вы с отцом поставили меня перед фактом. И никому не было до меня дела: как я это восприму, как отреагирую и как буду себя чувствовать. Да, я не хотела вам рассказывать о своих приступах. Отец бы тогда не отпустил меня жить отдельно. Но я с этим боролась, старалась наладить свою жизнь, оставив прошлое в прошлом.
- Анет, ты страдала от приступов, а если бы с тобой что-нибудь случилось? – не перестает упрямиться Дель-Рей. - Ты об этом подумала?! Ты должна была рассказать мне или отцу о случившемся! Хотя бы отцу!
- Вы бы не помогли мне! Я стала инвалидом, Рей, балластом. Да, то, что я устроила при отце – перебор, - сердце предательски защемило от воспоминаний. - Но вы не оставили мне другого выхода! Опечатали дом, грозили моей подруге депортацией! Она единственный мой друг, а если бы после всего этого она решила бы, что нам нужно разойтись?! Рей, если бы она решила порвать нашу дружбу, вы бы меня больше никогда не увидели, потому что только она дает мне силы двигаться дальше! Осталась бы одинокая покалеченная девочка. Никто из вас, взрослых мужиков, не подумал об этом!
Делаю глубокий вдох и ровно такой же выдох. Нужно срочно успокоиться. Дель-Рей сидит слишком хмурый. Играет желваками. Весь напряжен. Видимо, я перегнула палку. Но это действительно то, что мне хотелось сказать, поэтому я не жалею.
- Не переживай. Сегодня вечером приеду к оцту. Ему действительно нельзя беспокоиться.
Брат кивает и быстрым шагом выходит из кухни. Стойко следую за ним. Джессика чуть привстает на диване, услышав приближающиеся шаги. Дель-Рей, не останавливаясь, обходит диван, встает на колени перед моей подругой и опускает голову.
- Спасибо тебе Джессика, за все, что ты сделала для моей сестры. От имени семьи Шёр приношу благодарность и обещаю, что мы окажем тебе любую поддержку.
Джесс с удивленным выражением лица поворачивается ко мне. Пожимаю плечами. Что с этим делать - решать только ей.
- Ну, наверное, спасибо, - подруга возвращается взглядом к моему брату, отвечая более, чем неуверенно.
- Я не шучу, Джессика, - вполне серьезным голосом произносит брат, - я очень рад, что у моей сестры есть такая подруга. Я извиняюсь за то, что был с тобой груб ранее.
Дель-Рей берет ее руку, целует и, поднявшись, покидает дом. Со мной не прощается. Заслужила.