Еще одна порция поцелуев, потом внимательный анализ на предмет моей целостности и новый поток нежности и ласки.
- Какой же женщиной ты выросла! – всплескивает руками Арисса. - Настоящая красавица!
- Рисса, ты сейчас задушишь Анет, - нерешительно вмешивается отец.
- Отстань, старый, ты не заслуживаешь такую дочку! – мой сформировавшийся ответ сдулся, после ее «старый» по обращению к отцу. – Как же я ругалась, когда узнала, что он устроил тебе с твоим братцом-переростком! Нет, ну как можно так сильно травмировать девочку?! Родную дочь!
Сердитый взгляд на отца. Тот аж замер, пролив из чайника мимо кружки.
- Рисса, - подала я неуверенно голос, - он не виноват, это я остро среагировала.
- Хватит его оправдывать! – поставила руки в бока Арисса. - Милая, ты еще совсем девочка, и, естественно, все новое тебя пугает. Он должен был все нормально объяснить, подготовить тебя. А вместо этого просто поставил перед фактом! – вновь повышенный тон, так сильно желающий меня защитить. - Как будто сам не был молодым! – вопросительно смотрю на отца, а Арисса, кажется, только сейчас замечает мои костыли, - ой девочка, садись, садись! Прости меня, старую!
Не успеваю ответить, как меня усаживают в кресло, подкладывают за спину взбитую подушку и накрывают ноги пледом. Женщина что-то вспоминает и убегает в сторону кухни.
- Па, тебе стоит присмотреться, - сказала без задней мысли, но отец удивленно замер, будто бы невзначай закашляв. Вот тебе и ответ. И именно поэтому он позволяет ей так к себе обращаться. Хотя отец сам по себе добрый, но со своими работниками всегда старается держать дистанцию.
- Анет, - начал он тихо-тихо, как будто боясь моей реакции.
- Мама с отцами умерла уже давно, - понимающе улыбаюсь, - думаю Дель-Рей того же мнения. Вы уже как муж с женой, поэтому дело за тобой.
Он лишь благодарно кивает, улыбаясь каким-то своим мыслям, понятным ему одному. Но через мгновение теряет лицо, слегка побледнев.
- А ты, Анет? Что решила с мужьями?
Отпиваю чай и откладываю кружку в сторону.
- Я дала им шанс, - говорю на выдохе, - хотя для меня это очень трудно. Мне все время кажется, что я не достойна их, что любой мой неверный шаг, и они побегут, как от прокаженной, - обнимаю себя за плечи, слегка поежившись. - Я многого не понимаю. И мне страшно. По-настоящему страшно.
- Все наладится, милая, - улыбается отец. - Я верю, что ты обретешь свое счастье. С мужьями или без – тебе уж решать. Я уже понял, что не должен вмешиваться в твою жизнь, - вздыхает, сглатывая ком в горле, и вновь возвращает на лицо улыбку. - Просто иногда я забываю, что ты уже не та маленькая девочка.
- Почему ты не разорвал с ними договоры? – любопытство съедает изнутри. - Почему пошел у них на поводу?
Тяжело вздыхает, сжимая в руках кружку. Ему явно тяжело говорить об этом. В принципе, как и мне. Но нам чрезвычайно важно и нужно понять позиции друг друга и принять их.
- Не знаю. Тогда я мог думать только о тебе, - жмет плечами папа. - О твоем счастье. Я не могу, Анет, это слишком больно вспоминать, - снова тяжело вздыхает, кладя руку на сердце. Я испуганно замираю и чуть расслабляюсь, когда он её убирает. - После смерти твой матери и отцов, я практически умер вместе с ними. В мире живых меня держали только вы с Дель-Реем, а когда мне сообщили, что ты попала в аварию и на грани… - отец поднял голову верх, прогоняя страшные мысли. - Я не отходил от тебя, жил лишь потому, что слышал твоё дыхание и сердечный ритм. Думал, что это стучит моё сердце, и если вдруг это прекратится, то и моя жизнь оборвётся. Твои мужья тоже дежурили возле тебя, разговаривали с тобой. На них было больно смотреть, и я понял, как, на самом деле, сильно они любят тебя.
- Только Кенелм, в итоге, легко отказался от меня, - вытираю слезы тыльной стороной ладони. Говорить о четвёртом муже больно.
- Его семья, стоило операции пройти, уже атаковала меня. Предъявляли какие-то претензии, просили пересмотреть его договор. Нет, его я не считаю твоим мужем, - сказал, как отрезал, отец. - Терпел эти выходки ради тебя. Думал, ты его успела полюбить. А когда ты пришла в себя и попросила разорвать с ними договоры, то воспользовался этим и выплатил все, с большой компенсацией, этому семейству. Остальные, как я и думал, отказались.