На экране боевой ринг, на котором дерутся двое. Сатс и Мордехай. Мне бы испугаться от смертоносности мужа, но почему-то его движения завораживают. Если бы он так же дрался с Хартером, я бы стала вдовой.
-Я хочу заключить с тобой сделку, ты уговариваешь Мордехая остаться, а я в свою очередь, слежу, чтобы он не оставался допоздна на работе, и естественно буду защищать честь и достоинство вашей семьи от посягательства окружающих девиц. Они кстати, уже начали готовить план по соблазнению. Дуры.
От этой новости планшет чуть не выпадает из моих рук. Азали ловит его.
-Не беспокойся так. У них нет шансов. Но это не означает, что они не могут поставить твоего мужа в неудобное положение. Да и о нем подумай. Ведь он сейчас о себе совершенно не думает.
-Я ничего не могу тебе обещать, но с Мордехаем я поговорю. Если серьезных причин у него не будет, то я постараюсь его уговорить.
-Отлично, а теперь идем обратно, а то он скоро получит сообщение, что ты давно пропала с поля зрения всех камер.
-----------------------------
От "сердца к сердцу" благодарю Оксану и Александру Шестакову! Спасибо большое за ваши лайки!
Сегодня ближе к вечеру будет продолжение!=)
Глава 26/2
Меня возвращают в кабинет мужа и оставляют одну. Перед уходом Азали сообщает, что Мордехай скоро придет. А пока я его жду, то обдумываю наш странный разговор. Эти двое знакомы давно и Азали лучше меня знает моего мужа. Обидно, но не смертельно. Впереди у нас целая жизнь. Одно не отпускает – некое прошлое моего мужа.
Сажусь в его рабочее кресло. Очень удобное. Расслабляюсь, закрывая глаза. Здесь все пахнет им. Глубоко вдыхаю, с наслаждением выдыхая. Да, я могла бы заснуть прямо здесь, в ожидании его, но во мне просыпается любопытство. Открываю глаза и бегло бегаю взглядом по лежащим на столе бумагам.
Скольжу дальше и останавливаюсь на своей фотографии. На снимке мне тринадцать. С улыбкой смотрю на объектив, сжимая в руках подарок. Не помню, когда ее сделали. После аварии многие моменты моей жизни стерлись из памяти. Но здесь я была счастливой маленькой девочкой.
Под проектором находится переключатель. В памяти этой рамки еще три фотографии. Переключаю. Опять появляюсь я. Эта фотография точно сделана с того дня, моего пятнадцатилетия. Это бархатное бордовое платье никогда не забуду. Здесь я тоже улыбаюсь, но смотрю куда-то в сторону. Когда ее успели сделать?
Третья фотография со мной маленькой. Лет восемь-девять. Сижу на лавочке в саду, что-то рассказывая маленькому Дель-Рею. Улыбаюсь, разглядывая серьезную мину Рея. Не знаю, о чем я ему говорила, но брат, кажется, очень серьёзно относится к моим словам.
Четвертая фотография выбивает из меня весь воздух. На ней изображена милая девушка с младенцем на руках, а с двух сторон ее обнимают незнакомый мне мужчина и Мордехай. На всех троих стоят знаки семьи. У девушки две черные точки на лбу, у мужчин по одной. Сердце замирает, от чего перед глазами начинают плясать огоньки. Самое удивительное, что у младенца такие же изумрудные глаза, как у моего мужа.
Быстро переключаю фотографию на ту, что была. Нет, нельзя лезть в чужую жизнь! Мало ли что произошло! Слышу за дверью голос Азали. Натягиваю на лицо улыбку и откидываюсь в кресле. Через минуту в кабинет заходит Мордехай.
-Не скучала? – Идет прямо ко мне. Бросает взгляд на еду. – Ты ничего не поела.
-Я хотела поесть с тобой! – Обиженно надуваю губы. Хочется задать тысячу вопросов, но не буду. Не сейчас.
Мордехай улыбается. Забирает поднос, кладет его на свой рабочий стол, спихнув бумаги в сторону. Потом очень легко поднимает мою тушку, садится в кресло и устраивает меня на своих коленях. Поёрзав немного, устраиваюсь как мне больше всего удобно, сбив у мужа дыхание.
-Маленькая негодяйка, - с выдохом проворчал Мордехай, а я победно улыбнулась, почувствовав как его член напрягся.
-Кушать.
Ни слова больше не говоря, приступили к еде. Вышибая мужа из равновесия, я подносила к его рту еду, любуясь, как он аккуратно берет ее зубами и заглатывает, после чего облизывает мои пальцы. Градус между нами поднялся до самой высокой отметки. Муж так же подносил еду к моим губам. Тут я импровизировала, то покусывала его пальцы, то брала их вместе с едой в рот и, пососав, отпускала.