Предыдущий рабочий день стал самым тяжелым и долгим. Никогда не думал, что обычное увольнение может быть таким ужасным. Только сейчас всплывают документы, которые нужно срочно решить. Хотя, по тому, как воодушевлённо сегодня работала Азали, думаю, что она специально нагружала меня работой, оттягивая увольнение. Даже бумаг не нашла, отпустив меня пораньше домой.
В четыре утра предыдущего дня был дома. Тишина. Не могу так больше. До боли хочу прийти домой, чтобы Анет бросилась ко мне в объятия и наконец-то сказала «добро пожаловать домой». Хартер и Дамайон больше проводят с ней времени. И я завидую им. По-настоящему.
Как обычно зашел в ее комнату, чтобы проверить и успокоить свои нервы. Да, одним своим видом, она способна заставить меня забыть обо всем на свете. До сих пор не верится, что вот она. С нами. Мы пережили самое трудное. Перешагнули ужасные моменты жизни.
Но моей маленькой там не оказалось. Кажется, нерв под глазом дернулся. Дамайон и Хартер спали в своих спальнях. Одни. Затаив дыхание, захожу в свою комнату и выдыхаю. Анет спит на моей кровати, обнимая одеяло. Тяжело не думать, что это счастье пока слишком хрупкое.
Быстро принимаю душ и очень аккуратно ложусь на кровать. Сразу обнимаю свою маленькую, накрывая одеялом. Будь моя воля, никогда бы не выпускал Анет из своих объятий. Только рядом с ней все проблемы отступают. Как хорошо, что скоро все это закончиться, и я буду всегда рядом с ней, чтобы больше никогда не пропустить что-то важное.
Но мои планы рухнули. Анет сама попросила повременить меня с увольнением. Почему? Не хочет видеть меня рядом? Я чем-то ее обидел? И что за разговор, о котором упоминала Джессика? Хочется влезть в эту маленькую головку и понять о чем она думает.
Пока нахожусь на работе, успеваю себя накрутить. Никогда этим не занимался. Считал, что это обычно делают женщины, но не в этот раз. Сотрудники приходили ко мне на цыпочках и старались долго не задерживаться. Ближе к пяти зашла Азали, отчитала меня за убийственный вид и отправила домой.
И вот я с Анет. Девушки успокаиваются. Хватаю обеих за шкирку и усаживаю в свою машину. Стараюсь делать все без резких движений. Обращаюсь к своей военной подготовке. Сажусь за руль и разворачиваюсь.
-Так, плаксы, колитесь, что случилось, - говорю строгим голосом и окидываю каждую хмурым взглядом.
Анет сразу теряется. Сжимает руки, которые подрагивают, и отводит от меня свой взгляд. Сердце больно сжимается, а перед глазами, от напряжения, появляются черные точки. Не показываю им свое состояние. Ожидаю ответа, чтобы не сказать чего лишнего.
-Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое горе! – Как всегда у Джессики развязан язык больше, чем у остальных. – Потерять при таких условиях жену и ребенка! – Ойкает, прикрывая рот рукой, - прости, что напоминаю о трагедии! Но ведь, ты любишь Анет? Правда?
Хмурюсь еще больше. На этот раз мой взгляд действует на Джессику. Она вжимается в спинку сиденья. Анет еще усерднее избегает моего взгляда. Что за глупые мысли у нее сейчас в голове?!
-Анет Шёр, - стараюсь придать своему голосу хоть какие-то эмоции. Моя девочка испуганно поднимает свой взгляд на меня. Свихнуться можно! Какая буря эмоций и все такие печальные. Не нужно спрашивать, чтобы понять, о чем она сейчас думает.
Сжимаю и разжимаю кулаки. Беру себя в руки.
-Джессика, я отвезу тебя домой, не возражаешь? – Разворачиваюсь и, нажав на газ стартую.
Через пару минут мы у ее дома. Как бы тихо девочки не шептались между собой, я все слышал. Как глупо. Считают, что я могу обидеть мою радость, мое сокровище. Я лучше выдеру себе сердце и закопаю его, чем причиню ей боль!
Анет сидит молча, пока мы едем. Слегка нервничает, когда мы пересекаем черту города. Начинает дышать громче, когда подъезжаем к знакомому ей месту.
Останавливаю машину у «парка жизни». Выхожу и помогаю выйти Анет. Она подрагивает. Улыбаюсь и, прижав к себе, веду к тому самому месту. Не сопротивляется. Внимательно оглядывается по сторонам, да и только.
Сажусь на ту самую скамейку и сажаю ее рядом.