Дело было очень ответственным, находилось под контролем Л. П. Берии, представитель которого, генерал-лейтенант Ткаченко, все время присутствовал на рабочих местах, следил за ходом всех операций и, видимо, докладывал результаты своих наблюдений лично Берии.
Поскольку мне долгие часы пришлось находиться практически рядом с Борисом Глебовичем, я стал свидетелем того, как он решал различные вопросы деятельности комбината. Вот тогда я понял, что он за человек. Полная осведомленность в делах комбината и его сотрудников, оперативность, корректность характеризовали работу Музрукова-директора. Я никогда не слышал от него ни одного грубого слова, выкрика или просто разговора на повышенных тонах. Все рассматривалось спокойно и доброжелательно, несмотря на сложность проблем, то и дело возникающих на комбинате.
После расстрела Л. П. Берии я набрался смелости и обратился к Музрукову с вопросом: что за человек был Лаврентий Павлович, как он решал вопросы работы комбината? Борис Глебович мне рассказал такую историю. Перед одним из очередных приездов Берии, в 1951 году, Музрукову на комбинат позвонили из Москвы и сообщили, что накануне, на одном из предприятий Минатома, Берия снял с работы директора за невнимание к развитию социальной сферы объекта. Б. Г. Музруков, встретив Л. П. Берию, также предполагал с его стороны вопросы в первую очередь по социальной сфере, но тот попросил показать вначале производство. Затем, по пути в гостиницу, он увидел стройку и спросил: “А это что?” Борис Глебович объяснил, что здесь будут новые жилые дома. И Берия сказал: “Вот это хорошо”.
После завершения моей работы на “Маяке” Б. Г. Музруков, тогда уже возглавлявший КБ-11, помог мне с трудоустройством, и я был переведен на новый объект, где и проработал до января 2001 года».
Новый радиоактивный материал, о получении которого упоминает Ю. А. Гусев, был успешно наработан и использован для изготовления первой в мире водородной бомбы. На первом тяжеловодном реакторе велись также работы по получению изотопов (в небольших количествах) и исследования физики ядерных процессов. В 1965 году установка с названием ОК-180 была остановлена навсегда.
Хотя тяжеловодные реакторы не получили впоследствии большого распространения, опыт работы на них имел существенное значение для развития ядерной физики и энергетики в СССР и за рубежом.
Представление о деятельности комбината № 817 не будет полным, если обойти стороной такой важный аспект его жизни, как секретность. Она пронизывала все стороны работы предприятия, влияла на судьбы всех его сотрудников. Конечно, кому-то запреты, налагаемые режимными органами, не причиняли особых хлопот (вспомним стихи инженера Серафима). Но все же для того времени характерна скорее противоположная ситуация, когда самые обычные действия могли привести к опасным для судьбы человека последствиям.
Как в таких условиях работал директор комбината Б. Г. Музруков? Чтобы разобраться в этом вопросе, воспользуемся материалами, подготовленными аспирантом Института истории и археологии Уральского отделения РАН В. Н. Кузнецовым:
«Секретность производства работ и чрезвычайная важность для обороны страны возводимых объектов требовали от всех служб, руководителей подразделений и каждого работника строжайшего соблюдения строгих режимных правил. Однако фактов беспечности и потери бдительности было достаточно много. Такое положение дел возлагало особую ответственность на работников различных ведомств, отвечающих за сохранение государственной тайны. Политотделы многих организаций разных уровней периодически рассматривали эти вопросы на соответствующих уровнях.
Директор комбината № 817 Б. Г. Музруков при вступлении в должность и реорганизации производства вопрос бдительности сразу выделил в число основных. 22 января 1948 года на собрании коммунистов заводоуправления директор определил как одну из приоритетных задач ответственное отношение коммунистов к вопросам сохранения государственной тайны. Членам партии было необходимо проявлять образцы сознательности и дисциплины, воспитывать эти качества у вновь прибывающих сотрудников.
Однако у самого Бориса Глебовича в первые же месяцы после его назначения на новую должность возникли весьма серьезные неприятности. В то время органы безопасности пристально следили за всеми — не только за рядовыми гражданами, но и за ведущими учеными и руководителями самых высоких уровней. В ходе проведения оперативных мероприятий сотрудниками органов госбезопасности были зафиксированы действия директора комбината № 817 Б. Г. Музрукова, которые, по меркам того времени, граничили с разглашением информации, составляющей государственную тайну. 5 апреля Спецкомитет был специально собран для того, чтобы разобраться с фактами, которые могли бы самым серьезным (и даже трагическим) образом повлиять на судьбу и карьеру Б. Г. Музрукова. Борис Глебович был также приглашен на это заседание.