На заводе я прошел путь от лаборанта до начальника электрорадиомонтажного участка цеха. Как руководителю участка, мне приходилось неоднократно организовывать работу по выполнению спецзаданий по изготовлению приборов и средств автоматики для изделий особой важности.
Вызывает меня как-то начальник цеха Г. М. Маторин: “Нам в выходные дни 7, 8, 9 марта необходимо изготовить и сдать заказчику узлы и системы автоматики, примерно 70 позиций. Ответственные по предприятию Музруков, Петров, Шелатонь будут проверять работу цехов в эти дни”. Мне было поручено срочно разработать график: кто, что, когда. Во второй половине того же дня к начальнику цеха пригласили всех, кого предполагали задействовать в выполнении данного задания — инженеров, техников, электрорадиомонтажников наивысшей квалификации. Отказавшихся не было. Так как окончательная доработка некоторых узлов намечалась лишь на 9 марта, многим электрорадиомонтажникам пришлось трудиться три дня без выхода с завода. Мне, как начальнику участка, тоже.
7 марта вечером мне позвонил дежурный по заводу и предупредил, что в цех едет Борис Глебович. Я подошел к центральной двери цеха, где на посту стоял часовой, и предупредил его, что к нам прибудет генерал-майор, “ты его пропусти без проволочек”. Солдат Устав не нарушил и проверил пропуск как положено. Поздоровавшись, я пригласил Музрукова в кабинет начальника цеха, при этом подобрав по его росту халат. Борис Глебович стал мне задавать вопросы относительно позиций, запланированных на 7 марта. Я пригласил его к доске, где на ответственные и сложные узлы СА были разработаны сетевые графики. Подробно, по каждой выпускной позиции, доложил состояние по кооперации с цехами и поставками ИВП. Ответил на интересующие его вопросы. Неожиданно для меня он спрашивает: “А вы с американской системой планирования Перта и графиками Ганта знакомы?” Отвечаю: “Да”. — “Самостоятельно изучали?” — “Нет. Я заканчиваю институт, и нам читали лекции по американским методам планирования и управления разработками НИОКР”. Мы также применяли в цехе сетевые методы планирования при изготовлении приборов РСК-2.
Далее Борис Глебович посетил электрорадиомонтажный участок цеха, где не только интересовался ходом работ, но и расспрашивал рабочих, чем они питаются, где спят и т. д. Запомнились его отцовская забота, тактичность, глубокие знания. Борис Глебович интересовался, чем занимается цех, нацеливал нас на своевременное и качественное завершение изготовления узлов и систем автоматики. Это государственное задание, и его надо выполнить в установленный срок».
П. Д. Ишков: «Прибыл я на объект в 1951 году. В то время начальником там был А. С. Александров, но прошло некоторое время, и на смену ему назначили Музрукова Бориса Глебовича. В те времена режимная служба работала с большой строгостью, но тем не менее в массах пошли разговоры, что Б. Г. Музруков прибыл с Урала, с объекта, подобного нашему, а в годы войны он был директором Уралмаша. Уже одно это обстоятельство говорило о том, что к нам направили весьма серьезного руководителя.
Одна из первых встреч с Борисом Глебовичем произошла в 1956 году. В то время мы решали задачу разработки первого ядерного заряда для артиллерии. Был найден ряд совершенно новых конструктивных решений, которые успешно воплотились в металл на заводе № 1. И вот однажды к нам на объект должен был приехать из Москвы начальник нашего Пятого Главного управления Павлов Николай Иванович, который захотел ознакомиться с ходом дел и посмотреть на месте, что же собой представляет новое конструктивное решение. В это время я работал уже руководителем группы. Раздался телефонный звонок. На проводе был Музруков, который просил приготовить эти оригинальные детали для осмотра их Павловым. Мне пришлось пояснить, что имеющиеся в наличии детали оклеены шелковым полотном и поэтому вся оригинальность скрыта и ее нельзя увидеть, не сняв оклейку. Для этого необходим спирт, а в то время, вследствие строгостей по учету и выдаче спирта, у нас его в наличии не имелось. Об этом я и сообщил Борису Глебовичу. Он сказал: “Хорошо! Подготовьте требование на получение спирта, я заеду, посмотрю детали и подпишу вам это требование”.
Я с лаборантом Фирстовым А. С. подготовил детали, он оформил требование на спирт, при этом (учитывая, что спирт был в дефиците) выписал 10 литров. Долго ждать Бориса Глебовича не пришлось. При встрече он все осмотрел, говорил с нами очень просто, но, подписывая требование, зачеркнул “10 л” и написал: “Выдать 6 л”. Стало ясно, что Борис Глебович не подписывает документов, не читая их, а вникает в существо дела и только потом ставит подпись. От этой первой встречи остались впечатления, что у нас очень толковый начальник объекта — простой в обращении, спокойный, внимательный, быстро схватывающий суть, принимающий решения по существу и требующий их быстрого и неукоснительного выполнения».