— Покажи мне, — сказал он низким скрипучим голосом.
Он прочитал мои мысли?
— Что? — я перестала раскачиваться.
— Покажи свой дом, — он засунул руки в карманы.
Я прикусила губу и мысленно пробежалась по списку способов, которыми он мог попасть здесь в неприятности. На самом деле их было не так уж много, особенно в субботу утром.
— Да ладно, Шеннон. Что может пойти не так?
Если бы он продолжал смотреть на меня с этим своим тлеющим огоньком, чертовски многое могло пойти не так, и нам даже не пришлось бы покидать ранчо. Не то чтобы я его интересовала. Я была не настолько глупа. Никсону нравились высокие девушки, стройные и свободные от комплексов, а я не была ни тем, ни другим. Я также не собиралась жертвовать своей карьерой и самоуважением в погоне за несколькими оргазмами.
— Тебе нравятся блинчики? — спросила я.
Он ухмыльнулся.
Теперь не у Никсона, а у меня были проблемы.
5 глава
НИКСОН
— Держи, милый, — официантка с розовыми волосами протянула мне апельсиновый сок.
— Спасибо, — рассеянно ответил я, рассматривая на доске объявлений оранжевую листовку с призывом посетить в эти выходные осенний музыкальный фестиваль.
Там, где я жил, не устраивали праздники по случаю смены времен года. Или, может быть, я был слишком поглощен другими вещами, чтобы заметить это. Или слишком пьян, чтобы обратить внимание. В любом случае, я определенно радовался приходу осени. Осенью все становилось немного проще.
Чем дольше я оставался трезвым, тем больше понимал, как много пропустил: бесчисленное количество ночей, которые не мог вспомнить, и временные отрывки, которые остались в памяти размытым пятном. Каждое лето за последние девять лет казались мне телешоу, просмотренным в полудреме. Я улавливал только обрывки и гадал, реально ли это или просто сон.
Я чертовски ненавидел лето.
— Никс, ты научишь меня играть на гитаре?
Ее сладкий голосок вторгся в мысли без предупреждения, парализовав меня.
Ее светло-голубые глаза были так полны надежды, что мне казалось, будто вдыхаю осколки стекла.
— Конечно, без проблем, — ответил я.
— Спасибо! — она практически подпрыгивала от волнения.
Но я не научил: уехал и нарушил все обещания, которые ей давал.
— Никсон! — Зои обнимала мое лицо теплыми ладонями и с беспокойством заглядывала в глаза. — Ты в порядке?
— В полном, — солгал я. У меня не могло быть все в порядке. Я, черт возьми, этого не заслуживал.
— Точно? — она погладила меня по щеке.
Я проглотил комок в горле и отстранился от ее успокаивающих прикосновений.
— Да.
Ее это не убедило, но она опустила руки на колени и развернулась на стуле лицом к стойке, продолжая искоса наблюдать за мной.
Я поправил шапку и уставился в меню.
Выпей. Сотри это. Беги как можно быстрее и как можно дальше.
Черт, неужели этот инстинкт, грохочущий в голове, когда-нибудь утихнет? Наверное, нет. Но я продержался уже восемь недель, и не собирался сдаваться сегодня, поэтому сделал то, что должен: задвинул эти мысли в самый дальний уголок сознания.
Мы съели по самой большой порции блинов, какие только знало человечество, и я выиграл битву за счет. Потом Зои повела нас на главную улицу. Городок был не просто маленьким, а крошечным, но мне понравился. Здесь было намного спокойнее, чем в Сиэтле: ни ревущих клаксонов, ни орущих фанатов, но тишина всегда была злейшим врагом моего мозга. Она позволяла проникать в него воспоминаниям и вине.
— Ты сделал это! — Зои сияла, когда мы шли к машине, ее щеки порозовели от холода.
— Позавтракал? Это новый стандарт? Или с эти возникают трудности из-за разряженного воздуха здесь? — Мы прошли мимо магазина, где пару часов назад я купил куртку, и перешли улицу.
Она закатила глаза.
— Ты съел все до крошки, не дома, а на людях, впервые с тех пор, как вернулся. — Она наклонила голову в мою сторону. — Но что там было?
— О чем ты?
Она бросила на меня косой взгляд.
— Ты знаешь.
— Не знаю.
И говорить об этом не буду.
— Ты отключился. — Она внезапно остановилась, и мне, хоть и шел впереди, тоже пришлось притормозить.