— Больно? — спросил я, указывая на ее руку.
Она покачала головой, и ее волосы мягко рассыпались по обнаженным плечам. Если я буду слишком долго пялиться на ее майку, то просто погибну, поэтому я сосредоточился на чашечках перед нами.
— Мне жаль, что ты поранилась.
— Лучше я, чем ты, — сказала она с легким смешком, запрыгивая обратно на островок.
— Не говори так! — огрызнулся я.
Наши взгляды встретились снова.
— Это правда.
— Это чушь собачья.
— Это не мне выступать через четыре дня, — она пожала плечами.
— Ты не должна расплачиваться за мою ошибку!
Но именно так всегда было, верно? Я косячил, а кто-то другой платил за это цену. Но с Зои этого не случится. С ней я провел черту, за которой мое «всегда было» стало «раньше было».
— Никсон, — прошептала она, и протянулась к моей руке, но остановилась, стесняясь прикоснуться к ней. — Это просто небольшой порез. Крошечный. Никаких швов. Потери крови нет.
— Пока, — пробормотал я.
— Ты ведешь себя так, словно ты какой-то вредитель. Но это не так. — Ее палец коснулся моего.
— И это говорит женщина, которой приходится нянчиться со мной, — усмехнулся я. — Не уверен, заметила ли ты, но я не очень-то снисходителен к окружающим меня людям.
Включая тебя.
— Я заметила, что многие люди изо всех сил стараются сблизиться с тобой, и те, кому это удается, не стремятся потом убежать.
Она добавила мед в чаи, а я вынул пакетики и размешал.
— Прости, что разбудил, — сказал я после первого глотка.
— Я не против. Мой босс спит допоздна, — поддразнила она с улыбкой.
— Если вообще спит, — признался я.
— Ты спал сегодня?
Я кивнул.
— Почему проснулся?
Я поставил чашку на стол.
— Мне снятся кошмары. — Не следовало ей это говорить, но назад пути не было.
— Прости. Это воспоминания или страхи? — она обхватила мой мизинец своим. Я замер от вопроса, а не от прикосновения. — Все в порядке. Ты не обязан мне ничего говорить. Я просто хотела помочь.
Я переключил внимание с наших переплетенных пальцев на гладкую, кремовую кожу ее бедра, и задумался, так ли она нежна, как кажется.
— Ты говорила «что мне это неинтересно», — сказал я, круто меняя тему разговора.
Она в замешательстве наморщила лоб.
— Пару дней назад, когда у нас был невероятно неловкий разговор о том поцелуе, — напомнил я.
— О… Я просто пыталась сказать, что понимаю.
— Я не стал тебе перечить. — Я встал перед ней. — И обычно мне насрать, кто что думает, но с тобой все по-другому.
— Я не совсем понимаю, — она слегка наклонилась вперед, опершись ладонями о столешницу.
— Мы же договорились, что этот поцелуй больше не повторится, — я придвинулся ближе. Ее колени коснулись моего живота, и от этого прикосновения у меня напрягся пресс.
— Помню, — она скользнула взглядом вниз, но тут же вернулась к моему лицу.
— Я согласился с тобой, — мой взгляд сосредоточился на ее губах, — потому что ты работаешь на меня. Потому что следующие несколько месяцев мы будем жить вместе. Потому что я не должен заводить никаких отношений, только что выйдя из реабилитационного центра, а ты не производишь впечатления девушки на одну ночь.
— Я не такая, — выпалила она.
— Знаю, — мышцы на лице были так напряжены, что улыбаться было почти больно. — Это мои тараканы. И дело не в том, что я не заинтересован. Поверь мне.
Я позволил увидеть голод, который испытывал к ней, и шагнул вперед.
— Но мы же не допустим, чтобы это повторилось, да? — ее колени задрожали, дыхание стало прерывистым.
— Да. Потому что оба знаем, что это плохо кончится.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — ее слова расходились с делом, вернее с телом. Ее бедра распахнулись, оставляя мне достаточно места, чтобы встать между ними.
— Потому что у меня и без этого полно секретов, и мы слишком часто бываем вместе, чтобы не быть абсолютно честными по этому поводу. — Я схватил ее за бедра и притянул к краю островка, пока она не прижалась ко мне всем телом от бедер до грудей.
Я зашел слишком далеко. Но мне было так чертовски приятно чувствовать ее рядом с собой. Теплую, мягкую и аппетитную.
Зои скользнула пальцами по моим плечам и остановилась на шее.
— Но мы не позволим этому случиться снова.
— Не позволим, — я опустил голову так, что мои губы оказались на расстоянии вздоха от ее. — Просто не хочу, чтобы ты думала, что я не хочу тебя. Я хочу.
Губы ныли от желания ее поцеловать.
— Правда? — спросила Зои, повысив голос.
— Да. И если бы ты была кем-то другим, я бы уже раздел тебя догола, — я сжал ее бедра. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз отказывал себе в том, чего так отчаянно хотел. — Но ты не такая, как остальные.