Как такая чопорная женщина может быть невероятно сексуальной? Даже пятки у нее были горячие.
Я закончил с кофрами и начал снимать с себя мокрую от пота одежду. Зои подняла глаза, удивленно подняв брови.
— Я... э-э... подожду снаружи.
— Нет.
«Снаружи» было слишком далеко. «Снаружи» означало, что я должен сделать выбор: пойти за ней, как только переоденусь, или уйти с другой группой. С той энергией, которая бурлила во мне, это был очень плохой вариант.
— Хорошо, — она повернулась спиной. — С тобой все в порядке?
— Я чувствую себя сгустком электричества мощностью в миллиард ватт, скрепленный костями, на которые натянута кожа, — признался я, натягивая чистое белье. Душ мог подождать. Все могло подождать.
— Оу.
Я почти слышал, как крутятся шестеренки в ее голове.
— Так ты хочешь, чтобы я выполнила твою последнюю просьбу? — спросила она с ноткой сарказма в голосе.
— Мою последнюю просьбу? — я натянул футболку через голову, пытаясь вспомнить, что это было.
Отвезти мои гитары обратно в Колорадо?
— Ты велел... — она вздохнула, — выбрать одну из девушек для тебя.
Я замер в одном носке. Да, я вел себя как придурок и устроил ей разнос как раз перед тем, как выйти на сцену, что, как ни странно, подействовало на мои нервы почти так же хорошо, как алкоголь. И не скажу, у меня не было причин злиться на нее, так же, и у нее на меня.
Ей было стыдно, что она перешла черту? Черт возьми, это я ее поцеловал, а потом прижал к кухонному островку, признавшись, как сильно ее хочу. Это я был в затруднении, потому что не мог решить: благодарить ее за то, что так яростно охраняла мою личную жизнь, или злиться за то, что она видит во мне только клиента.
— И?.. — спросила она.
Я закончил натягивать носки и сунул ноги в свои любимые кеды Converse.
— Нет, мне не нужна девушка. — Если только это не сама Зои, в этом случае я был более чем согласен.
Она оглянулась через плечо, затем повернулась полностью, когда поняла, что я не голый.
— Тогда почему ты такой придурок и вообще просил меня об этом?
Я проигнорировал вопрос, не собираясь обсуждать это с ней прямо сейчас. Не тогда, когда был вполне реальный шанс, что я переступлю ту профессиональную грань, которую она так любила. Эта химия между нами была слишком сильна, слишком соблазнительна.
— Мне нужно, чтобы ты забрала меня отсюда. Вызови водителя, мы едем прямо в аэропорт, — я посмотрел ей в глаза и позволил увидеть дрожь в моих руках, монстра зависимости, который жил внутри меня.
Весь ее облик смягчился, превратив из Шеннон в Зои.
— Ладно. Минуту, — она достала телефон и начала что-то печатать, пока я допивал очередную бутылку воды. — Когда хочешь уехать?
— Прямо сейчас.
***
Мы находились в воздухе уже сорок минут, а я все еще не мог прийти в себя.
— Могу я еще что-нибудь для вас сделать? — спросила стюардесса с профессиональной улыбкой, принеся наши напитки.
— Немного конфиденциальности не помешаем, — буркнул я.
Я был среди людей с десяти часов утра, и просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Мне казалось, я под дождем, рискуя жизнью, танцую на канате, натянутом между двумя небоскребами, а все вокруг глазеют и ждут, когда сорвусь.
— Спасибо, Келли, больше ничего не нужно, — ответила Зои. — Нам просто нужно отдохнуть.
— Конечно. Если вам что-нибудь понадобится, просто нажмите на эту кнопку.
Наконец-то я остался в блаженном одиночестве.
Думаю, с появлением Зои мое определение «одиночества» изменилось.
Я откинулся на мягкую кожаную спинку дивана и покрутил лед в стакане, наблюдая, как кружатся кубики, и жалея, что это не что-нибудь покрепче апельсиновой газировки.
— Тебе не обязательно было быть таким придурком. — Зои отложила ноутбук и отстегнула ремень безопасности на сиденье напротив моего.
— Я такой, какой есть. Ты уже должна была привыкнуть.
— Ты не такой. Ты все еще злишься на меня за вчерашний вечер... или за то, что я сказала перед выступлением, поскольку все это взаимосвязано.
— Это лишь часть того, что происходит у меня в голове, — признался я, пожимая плечами. Моя кожа казалась слишком натянутой.
Она пересела рядом со мной, сбросив туфли на каблуках и поджав под себя босые ноги.
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет.
Если бы хотел поговорить об этом, я бы это сделал.
— Я не стесняюсь того, что целовалась с тобой, — она устроилась поудобнее и прислонившись щекой к спинке дивана.
— Ты просто стесняешься того, как люди будут смотреть на тебя, если узнают. — Я отвернулся, прежде чем она смогла бы меня раскусить. Самообладание было на пределе. На самом деле я сбежал от своей собственной группы, отправив дурацкие сообщения Куинн и Джонасу по дороге в аэропорт.