— И ты хорошо знаешь, что с этим делать дальше, но для этого придется переступить черту, которую ты обещала себе не переступать, — объяснил я, слегка сжал ее попку и застонал от ощущения.
— Для тебя это всего лишь игра? — тихо спросила она, глядя мне в глаза и сжимая мои запястья в своих ладонях.
— Что? — я замер.
— Я. Все то, что между нами. Это игра? Просто чтобы достать меня? — она провела языком по нижней губе, и в ее глазах промелькнуло что-то, очень похожее на страх, а дыхание стало таким же прерывистым, как и у меня.
— Нет. Это не игра, — я выдержал ее взгляд, чтобы она поняла, что говорю серьезно. На карту было поставлено слишком многое, чтобы осталось место для недопонимания. — Ничто с тобой не было игрой.
Она с облегчением выдохнула, убрала одну мою руку со своей попки и положила на грудь.
— Черт. — У меня слюнки потекли от тяжести, которая с лихвой уместилась в моей руке.
— Тогда забудь о границах и прикоснись ко мне, — она выгнулась навстречу моей ладони, ее губы припухли от поцелуев, глаза остекленели, а волосы растрепались.
Я чуть язык не проглотил.
Затем снова притянул ее к своему рту, целуя глубоко и крепко, одновременно проводя большим пальцем по соску. Зеленый кружевной лифчик, который видел вчера, когда расстегивал ее платье, чуть не лишил меня сил, и, учитывая то, что я сейчас чувствовал под шелком блузки, я снова сделал ставку на кружева.
Пальцы Зои запутались в моих волосах, и поцелуй вышел из-под контроля. Кого, черт возьми, я обманывал? Все в этой ситуации выходило из-под контроля. Как раз то, что мне нравилось. Я расстегнул среднюю пуговицу ее блузки и просунул руку внутрь.
Кружево.
Зои ахнула, когда я потрогал ее сосок через ткань лифчика, и ее дыхание коснулось моих губ. Я поглядел, закрыта ли дверь в салон, затем расстегнул следующую пуговицу и сдвинул блузку так, чтобы она открыла именно то, что мне нужно.
Слегка приподняв рукой, я втянул в рот вершину ее груди, затем подразнил сосок зубами, играя с кружевами, чтобы усилить трение.
Ее хватка на моих волосах усилилась, и я приподнял блузку, чтобы уделить не меньшее внимание другой груди. Ответные тихие всхлипы Зои сделали мой член тверже камня, а ее движения бедер были одновременно пыткой и блаженством.
— Никсон, ты убиваешь меня.
Моя рука скользнула с ее колена на обнаженное бедро, и я поднял голову.
— Ты такая чертовски нежная. — Последний месяц я был рядом с ней двадцать четыре часа в сутки, и, конечно, знал, что у нее убийственное тело, но она не показывала его так же часто, как я.
Прикоснуться к ней было не просто осуществлением фантазии. Это была привилегия, я знал, что она может закончиться в любую секунду, потому что Зои — не из тех, кто теряет контроль над нашими отношениями. Это был всегда я.
Наши взгляды встретились. Я продолжал двигать ладонь вверх по ее бедру. Один знак, что это зашло слишком далеко, и я бы отступил, но Зои провела языком по нижней губе и кивнула.
Я скользнул под ее задравшуюся юбку, которая всего на несколько дюймов не доходила до места соединения бедер, а Зои все еще не сводила с меня взгляда, и в ее зеленых глубинах не было ничего, кроме желания.
Черт возьми, на ней и здесь было кружево.
У моей девушки пунктик по поводу подходящего нижнего белья.
Я чуть не вздрогнул от собственных мыслей. Зои не была моей в любом смысле, но потом я почувствовал, какой влажной она была для меня, и решил, что именно сейчас она, черт побери, принадлежала мне.
— Зои, — простонал я, запуская пальцы под кружево, — Это что, стринги?
Неудивительно, что ее задница выглядела идеально в этой юбке.
Зои прижалась своим лбом к моему и простонала мое имя, когда я провел кончиками пальцев по клитору.
Я хотел услышать, как она выкрикнет мое имя. Но мы были в самолете с тремя членами экипажа, прямо за стеной, такой тонкой, что запросто могла быть занавеской.
Каждый мускул в моем теле напрягся. Что, черт возьми, я делал? Я хотел показать ей, как чувствую себя после шоу, со всей этой кипящей под кожей энергией, и выбрал самый простой пример. А теперь мы оба так возбуждены, что я оказался на волосок от того, чтобы оказаться внутри нее.
Ты используешь ее.
Как будто она была случайной знакомой за кулисами или в гастрольном автобусе, хотя на самом деле это было нечто большее.
— Никс? — Зои озабоченно нахмурила брови. — Ты в порядке?
Боже, она беспокоилась обо мне.
— Ты заслуживаешь лучшего, чем это, — выдавил я.
— Как насчет того, чтобы позволить мне самой решать, чего я заслуживаю? — она поцеловала меня, водя языком по моему.