— Ну, не знаю. Например, могла дать понять одному из самых горячих мужчин страны, что он не должен спать с другими? — она повысила голос.
Я смотрела, как тарелка крутится в микроволновке и вспоминала, что Никсон сказал три дня назад.
— Он не будет, а в противном случае… что ж, все будет ясно, не так ли? — от одной мысли об этом у меня скрутило живот, но я больше не несла ответственность за выбор Никсона.
— Ты спишь с другими парнями?
— Нет! — крикнула я, как будто Наоми действительно была со мной на кухне.
— Значит, официально вы не вместе, но храните друг другу верность.
— Точно. По крайней мере, я так думаю.
После нашей встречи в Чикаго мое разбитое сердце болело чуть меньше, однако оно не исцелилось полностью.
Я скучала по Никсону намного больше, чем хотела признать. Но этого следовало ожидать. Полгода мы проводили вместе почти каждую минуту, и невозможно чувствовать себя, будто ничего не случилось, когда тебя вдруг бросают. В этом смысле я тоже была зависима от Никсона.
Какая ирония, что я наконец-то чего-то добилась в карьере, но при этом потеряла того, в ком, как выяснилось, отчаянно нуждалась.
— Он вернется, — сказала Наоми.
Мне бы ее уверенность. Были все шансы, что Никсон просто забьет на свой трехмесячный план, когда уедет в турне.
— Откуда ты знаешь?
— Видела, как он смотрит на тебя. Он вернется. Ты знала, что он удалил свой аккаунт в инсте?
— Да, мне говорила Моника. — Микроволновка запищала. Я достала тарелку и перемешала пасту.
— Это «новая Зои»?
— Никсон называет ее «поддельная Шеннон». Она новая стажерка Бена, и, похоже, ее любимые занятия: каждые пять минут писать мне вопросы о Никсоне, и просматривать TMZ, чтобы читать сплетни. Вернее, по ее словам: «чтобы убедиться, что там нет негатива о группе». — Я фыркнула.
— Она молода. Ты могла бы быть к ней снисходительней.
— Ее отец Дональд Беркшир — один из владельцев Berkshire Management. Поверь, она в этом не нуждается. — Я снова открыла холодильник и взяла лимонад. Одинокая бутылка апельсиновой газировки до сих пор стояла нетронутой. Как же я скучала по Никсону. — Как дела у Леви?
Наоми пересказывала последние новости Легаси, пока я ела и загружала белье в стирку.
Затем раздался звонок в дверь.
— Подожди секунду, кто-то пришел. — Я посмотрела в глазок. — Это Моника.
— Будь паинькой.
— Я тебе перезвоню. — Я убрала телефон и открыла дверь. — Моника, почти девять часов вечера. Что-то случилось?
— Прости. — Она откинула волосы с глаз и вздохнула. — «Его королевская задница» через два дня уезжает к Джонасу, и я весь день собирала ему вещи. Спойлер: меня туда не берут.
Она и правда выглядела измученной.
— Джонас не любит, когда посторонние крутятся вокруг его ребенка, — сказала я как можно мягче.
Хорошо, что Никсон уезжает. Ему не помешает дружеская поддержка, а мне — расстояние между нами. Теперь не возникнет соблазн приехать и забраться к нему в постель в два часа ночи.
Моника кивнула.
— Знаю. Я просто подумала, что буду заниматься чем-то поважнее, чем упаковка ремней от гитар. Ты знала, что у него есть один, на котором написано: «Зои»? — она приподняла брови.
Я ухмыльнулась.
— Его я подарила. Ради шутки. Это долгая история.
— Никсон заставил меня упаковать и его тоже. — Она поникла. — Не этого я ожидала, когда мне сказали, что я буду помогать рок-звезде.
— Никсону сейчас требуется особое обращение. Но это всего на пару месяцев, а потом он уедет в турне, и уже Итану придется отвечать за «его королевскую задницу». — Я открыла дверь пошире. — Не хочешь зайти? Похоже, тебе надо передохнуть.
— Нет, но спасибо за предложение. Я зашла, потому что Никсон хотел передать тебе это. — Она наклонилась и подняла с пола новенький гитарный футляр.
— Он прислал мне гитару? — я взяла его у нее.
— Может, это просто футляр. Кто его знает. — Она пожала плечами. — Он всегда такой угрюмый по утрам? Я прихожу в девять утра, как было велено, и первые несколько часов он кричит на меня без причины.
Я нахмурилась.
— Он нормально спит?
— Откуда мне знать? Я там не ночую.
Хорошо.
Она и правда не «новая Шеннон».
— Зайди на секунду. — Я жестом пригласила ее пройти, затем закрыла дверь и поспешила на кухню, где достала новую коробочку чая. — Поставь это на стол, когда увидишь его завтра.
Она скептически прищурилась.
— Он любит чай?
Я кивнула.
Моника перевела взгляд с коробки на меня и обратно.
— Ты не упаковывала его вещи.
— Теперь уже нет.
Кстати, я никогда этого не делала.