- Изольда?
- Да, имя необычное для здешних мест. Мой отец родом из Прибалтики, это он меня так назвал.
Изольда усмехнулась, словно извиняясь за чудака-отца и необычное имя.
- Ладно, проходи, я тебе фотографии покажу.
Минут через десять сёстры уже сидели на диване за чайным столиком и рассматривали семейный альбом. Чай был тут же, - свежий ароматный, вприкуску с домашним печеньем.
Изольда очень ценила тепло и уют. Она была слегка полноватой, потому что очень любила готовить, особенно выпечку, рискуя с годами значительно увеличиться в объёме. Сейчас ей было двадцать пять лет. У неё был жених, - представительный и уверенный в себе мужчина, насколько можно было судить по фотографии. Он был на десять лет старше Изольды. Через полгода они поженятся и Константин, так звали избранника белокурой красавицы, увезёт её в Питер.
-«Сейчас он разводится», - спокойно пояснила Изольда, - на это нужно время».
Анне было удивительно, как это можно называть женихом ещё женатого мужчину, но виду она не подала, - боялась обидеть вновь обретённую сестру.
«Наша мама особенной красотой никогда не отличалась», - рассказывала Изольда, меланхолично листая альбом и указывая на некоторые фотографии. С них на Анну смотрела довольно симпатичная, но действительно ничем не примечательная женщина.
- Она так часто меняла причёски и цвет волос, зачем это?
- Хотела быть особенной, но у неё не получалось. С нами вышло лучше, правда? Вон ты какая темноволосая, темноглазая. Волосы сами вьются? Я так и думала. Шикарные. Не знала что у меня сестра такая красавица. А ведь скажешь кому-нибудь, что мы сёстры, пожалуй, и не поверят? Ты, наверное, вся в отца.
- Тебе мама про него рассказывала?
- Нет, но я его видела один раз, - ходили вместе в Парк аттракционов и в кафе. Он по-русски хорошо говорил. Но это я потом поняла, а тогда мне казалось, что плохо, потому что с акцентом. Не знаю, что он у нас в городе делал, - скорее всего, по работе приезжал. Он, наверное, и не знает, что ты родилась. Когда дед узнал, что мать беременна, он запретил ей рожать. Она сбежала, пряталась у какой-то подруги, а потом вернулась. Я тогда ужасно злилась на неё, - не понимала ничего. Больше не злюсь.
- А с твоим отцом они были женаты?
- Нет, он просто записал меня на свою фамилию. Подарки присылал. Может и с твоим бы также было, кто знает, почему он уехал? Вряд ли у него выбор был.
- Может, был, может, нет.
Анна вдруг ощутила неординарность происходящего: она говорит о своём отце, - отце, которого у неё никогда не было. С этой мыслью она не то чтобы свыклась, её это странным образом никогда особо и не волновало. Как-то раз она спросила у матери, почему у неё нет папы, как у других детей, и та ей наплела, какую-то довольно сумбурную и не убедительную небылицу, о том, что папа, конечно, был, но жил в другом городе, а потом вообще взял и умер. Как это было ни странно, Анну этот ответ успокоил, ей тогда важно было лишь знать, что отец у неё был, а значит, она ничем не отличается от других детей.
Позже узнав, о своём удочерении, Анна почувствовала себя брошенной обоими родителями. И если образ отказавшейся от неё матери стал потихоньку вырисовываться в сознании ещё тогда, то фигура отца, чётко и ясно, а главное неожиданно проявилась в тот момент, когда Изольда рассказывала о прогулке в Парке аттракционов. Слушая рассказ сестры, Анна словно увидела его своими собственными глазами, - высокий брюнет с шикарной шевелюрой и бархатным, обволакивающим взглядом тёмных, казавшимися чёрными, глаз. Когда поздно вечером Анна шла домой в её ушах все ещё звучали эхом слова Изольды: «Он был невероятно красив, - невероятно!»
«Отец, в сущности, ни в чём не виноват. Скорее всего, он хороший, - Изольда говорила, что он был добрым и весёлым. Да и не может человек с такими глазами быть плохим», - Анне казалось, что она наверняка знает какие у её отца глаза.
Наводить справки об отце или матери Аня не планировала, - зачем, - она уже взрослая, у них своя жизнь у неё своя. К тому же они оба были далеко, а она занята музыкой, учёбой. Ей достаточно было знать, что они не плохие люди, просто жизнь так сложилась, что пришлось расти без них.
После этой встречи и разговора с сестрой отношение Ани к мужчинам несколько изменилось. Она словно начала пробуждаться от долгого сна наяву, - начала к ним присматриваться, словно пытаясь что-то найти, - сама не осознавая, что именно ей нужно. Раньше все парни казались ей примитивными, да и вся жизнь выглядела в её глазах достаточно простым и грубым механизмом. Теперь она начала потихоньку осознавать, что всё намного сложнее и интереснее, чем ей казалось.