Роман с дантистом был фактически завершён, а на вечеринках начали поступать интересные предложения. Некоторые исходили от людей обеспеченных и обещали радости материальных бонусов, другие от симпатичных молодых людей, и сулили радости взаимно-приятного времяпрепровождения. Были и те, что не стоило даже рассматривать. К счастью отбиваться от пьяных домогательств не приходилось, - можно было всегда спрятаться за широкой спиной ударника Миши. При виде его мощной фигуры и зверской физиономии обычно даже самые смелые гуляки предпочитали ретироваться. Он был женат, и предан своей жене до фанатизма. Других женщин он также уважал и считал своим долгом защищать по мере необходимости. Анна ему нравилась, и она это прекрасно знала, но закрутить с ним роман было также сложно, как слетать на Луну. Да и зачем, если вокруг было полно других мужчин. Так-то оно так, да только никто не был ей по-настоящему интересен.
Как-то перед самым новым годом, обдумывая этот вопрос, она сказала Лидии, что если так пойдёт и дальше, то, пожалуй, она закончит свою жизнь в каком-нибудь приюте для старых дев.
- Это ещё почему? Ты же не старая дева.
- Да, но мужчины меня больше не привлекают, - мне с ними скучно.
- Что-то ты совсем захандрила.
- Зато ты слишком много веселишься. Зачем пришла на прошлой неделе в это дорогущее кафе? Скажи, сколько ты потратила? Ещё и песни заказывала. Как будто на репетициях их не слышала.
- В кафе это совсем другое дело.
- Честно, я тебя не понимаю. По-моему это что-то нездоровое.
- По-моему, ты просто ревнуешь, - что тоже влюбилась в Рустама? Ревнуешь к тому, что у нас с ним было в кафе?
- Ну и что было в кафе?
Лидия хихикнула и описала рукой в воздухе изящную дугу, видимо призванную, всё объяснить.
Конечно, Анна помнила, как Рустам, произнеся небольшую речь о самой преданной слушательнице, закружил Лидию в танце во время медоточивого медляка, настраивающего аудиторию на романтический лад и намекающего на завершение вечера. Он часто увлекал в водоворот своего очарования молоденьких одиноких девушек, а порой и дородных тётушек лет под пятьдесят, чему последние очень добродушно и искренне радовались. Возможно, что с последними Рустаму было даже приятнее, провести эти несколько псевдоромантических минут. И кто знает, заканчивалось ли всё только танцами. «Жиголо и прохвост», - подумала, вспомнив эти медляки Анна, - «может Лидия не так уж и не права, суя ему в руку денежку и шепча на ухо название песни». Мысль об этой возможной тайной жизни Рустама, вдруг невероятно её взволновала.
- Ну что ревнуешь? Тебя то, он танцевать не приглашает.
- Меня другие приглашают.
Ответ Анны прозвучал уж как-то слишком резко. После этого разговор уже не клеился и между подругами пробежал холодок.
На улице тоже было прохладно: белый пушистый снег то падал мокрыми рваными хлопьями, то принимался кружиться в воздухе, словно заигрывая с прохожими и пытаясь увлечь их в свой головокружительный вальс. Анна в вязанной меланжевой шапочке, натянутой на её пышные распущенные локоны, и шарфе, накинутом поверх пальто, чувствовала себя героиней настоящей новогодней истории. На неё вдруг снизошло романтическое зимнее настроение. На улице было много весёлых, довольных жизнью людей, все радовались приятной погоде и снегу, которого было пока не так много на тротуарах. Анна спешила на встречу с Изольдой и Константином, который завершил свои дела с разводом и приехал, чтобы встретить новый год с будущей женой, а затем увезти её в Санкт-Петербург.
Анна с Изольдой очень сдружились. Виделись не часто, по причине нехватки времени у Анны, но созванивались почти каждый день. Поэтому когда у Анны случайно образовался свободный от репетиций и выступлений вечер они решили непременно встретиться.
Анна не опоздала, но Изольда с женихом пришли пораньше и уже ждали её за столиком. Константин оказался ровно таким, каким Анна его себе и представляла: степенным, представительным мужчиной, ценящим финансовую стабильность и физический комфорт. Его первая жена, карьеристка до мозга костей, такая же, как и он сам, не умела, а может и не хотела утруждать себя созданием уютной домашней атмосферы. Изольда же создавала её вокруг себя везде, даже вне дома, чем и покорила столь серьёзного мужчину скованного обязательствами, от коих он решил ради неё освободиться. Они с удовольствием обсуждали с Анной предстоящую свадьбу и переезд.