Решили выпить по случаю белого вина. Настроение у всех было прекрасное. Анна боковым зрением заметила, что за соседний освободившийся столик присаживаются трое молодых людей. Одним из них был Рустам, двух других Анна не знала. Она повернулась и слегка помахала ему рукой в знак приветствия, он ответил тем же.
«Кто это?» - заинтересовалась Изольда.
- Это Рустам, фронт-мен нашей группы, я тебе о нём рассказывала.
- А тот рокер. Надо будет всё-таки сходить на ваш концерт до отъезда. Хочу посмотреть на тебя в роли крутой рокерши.
- Да никакой особой роли у меня нет. Поверь, на классических концертах я привлекаю к себе намного больше внимания.
- Не скромничай, ты всегда привлекаешь к себе внимание, даже сейчас.
И Изольда многозначительно кивнула в сторону соседнего столика.
Похоже, спутники Рустама заинтересовались его знакомой. Анна время от времени посматривала на них, они на неё. Это были школьные друзья Рустама. Они были поражены тем, что их друг не видит, какое сокровище находится рядом с ним вот уже три месяца. Они ничего не понимали в рок-музыке, как и в любой другой, им не знакомы были принципы субординации, но как ни странно, именно их мнение, оказалось для Рустама решающим. Он и сам уже давно поглядывал на Анну с интересом, только не готов был себе в этом признаться. И теперь под воздействием алкоголя, в приятной компании приятелей, взволнованных красотой незнакомки, которая была им недоступна, Рустам ощутил себя если не королём мира, то, по крайней мере, какого-то маленького уютного мирка. И когда Анна встала из-за своего столика и пошла по направлению к туалету, он пошёл за ней.
Туалет в этом маленьком кафе, не смотря на то, что оно было достаточно популярным, тоже был маленьким и не был разделен на мужской и женский. Это была комната, закрывающаяся на шпингалет. Внутри была ещё одна дверь в кабинку, перед которой на небольшой площадке располагался умывальник с зеркалом. Когда Анна оказалась в этом тесном пространстве, Рустам не дал ей закрыть дверь и ввалился следом.
В отличие от Анны он пил не белое вино, а беленькую, и уже успел изрядно надраться. Если бы его потом, на трезвую голову спросили, что заставило его так поступить: неожиданно открывшаяся для него женская привлекательность Анны или желание покрасоваться перед школьными приятелями, он не смог бы дать чёткого ответа. Но так или иначе ему хотелось оказаться с ней наедине.
И теперь они вдвоём лицом к лицу в этом не самом романтичном месте, которое люди почему-то довольно часто избирают местом любовных утех, хотя непонятно как им удаётся в такие моменты совместить в сознании две совершенно противоположные идеи: освобождения и приобретения, и не испытывать при этом чувства брезгливости.
У Анны было слишком хорошее настроение, поэтому она не смогла сразу же оценить ситуацию и разозлиться на наглеца. Она удивлённо и весело посмотрела на него: «Рустам ты зачем зашёл?» Вместо ответа он одарил её смачным пьяным поцелуем. Она его оттолкнула.
- Рустам, ты пьяный иди отсюда.
- Ты что меня не хочешь?
- Здесь точно не хочу.
- Поехали ко мне или к тебе.
- Не могу, меня сестра ждет.
Он снова попытался её обнять.
- Отстань, говорю. Завтра ты об это даже не вспомнишь.
- Вспомню.
Анне удалось протиснуться между умывальником и пытающимся обхватить её Рустамом и открыть дверь, которую тот даже не потрудился закрыть на шпингалет. Хорошо, что через небольшой коридор можно было пройти на улицу. Она не хотела, чтобы сестра видела её в таком взволнованном состоянии. Немного отдышавшись, она вернулась на своё место. Рустам тем временем успел воспользоваться туалетом по назначению и вернуться к своим приятелям с победоносным выражением на лице.
Анна старалась не смотреть на парней за соседним столиком, опасаясь неадекватной реакции Рустама, и была очень рада, когда Константин вызвал такси, и они втроём отправились домой. «Рустам так напился», - думала она уже сидя в салоне автомобиля, - «завтра наверняка придёт пьяным, а потом ещё догонится. Опять из-за него опозоримся как в прошлую пятницу, когда он вместо того, чтобы петь своим прекрасным мощным голосом, скорее напевал, а то и вовсе начинал нести какую-то чушь. Хорошо, что в зале все тоже были не особо трезвыми».