Анна упорно избегала думать о том, что произошло в туалете: ей было досадно и одновременно почему-то радостно, и досадно от того, что радостно. Придя домой, она не сразу легла спать, хотя и очень устала. Переоделась, заварила свежего чаю, а потом долго сидела на кухне ни о чём особенно не думая, но с каким-то странным волнующим чувством, которое не хотелось отпускать.
На следующий день в колледже, она спросила у своей преподавательницы по классу фортепиано, с которой у неё были достаточно доверительные отношения:
- Роза Вениаминовна, вы не знаете почему может нравится человек, который не может нравиться?
- Дорогая моя, ты что влюбилась? Давай не сейчас, тебе к экзаменам надо готовиться, а не о человеке думать.
- Так я готовлюсь.
- Вот и молодец, пока у нас всё ровно, надо продолжать в том же духе.
- А всё таки как такое может быть?
- Именно так обычно и бывает.
Несмотря на предостережение наставницы Анна упорно продолжала думать о «человеке»: «Интересно забудет он или нет, а если нет, то что скажет, что сделает? Может надо было и правда вчера с ним поехать, а то теперь ещё неизвестно… Господи, бред какой! Он же пьяный был в дупель.
- Вот именно пьяный, надо было ковать железо пока горячо, а теперь поди уже остыло.
- Нет, это просто невероятно, да как бы я бросила Изольду с Костей.
- Они бы поняли.
- Разумеется поняли бы, но всё равно это было бы не хорошо. И как бы глупо я выглядела в такси с этим пьяным идиотом, - он бы лез ко мне целоваться, приставал.
-- Вот именно, вот именно! А теперь, где Рустам? Нету Рустама, - прошляпила!»
Примерно такие внутренние диалоги продолжали спутывать мысли Анны до самого вечера, пока, наконец, она не увидела Рустама. После этого думать она уже не могла.
Вопреки ожиданиям он пришёл в кафе, в котором было назначено выступление, практически трезвым, по крайней мере, таким казался со стороны и был даже в ударе, - исполнение было очень мощным. У Рустама определённо был талант, привлекать к себе внимание людей, - все посетители кафе буквально прильнули к маленькой сцене. Сегодня он изменил своему всегдашнему обычаю и не пригласил ни одну из зрительниц на медленный танец.
Когда всё закончилось, парни как-то быстро собрались и разошлись по домам. Анна, которая всё чего-то ждала, замешкалась и осталась одна в пустой официантской, в которой они оставляли свои вещи. «И что всё вот так просто и кончится, как будто ничего не было?» - она и сама не могла понять, чего именно ожидала. Нехотя надев пальто и кое-как намотав шарф, Анна поплелась на автобусную остановку. Было ещё не совсем поздно, и она рассчитывала доехать на маршрутном такси. Не успела она пройти и пяти шагов, как кто-то быстро подбежал и обнял её сзади:
- Привет, я замёрз. Ты не торопишься, жду тебя уже полчаса, а мог бы с Мишкой на машине уехать.
- Рустам! Ты, что здесь делаешь?
- Ты же вчера хотела поехать ко мне или к тебе.
- Да я просто так сказала, чтобы ты от меня отстал. Ты же пьяный был.
- А сегодня я не пьяный, ну может чуть-чуть. Так что? Ты по-прежнему хочешь, чтобы я отстал?
При этом он крепче сжал её в своих объятиях, а она и не думала сопротивляться.
- Так что ко мне или к тебе? У меня в общаге тепло и уютно, правда, душевая одна на этаж. Что скажешь? Ты очень хочешь принять душ?
Анна повернулась к Рустаму и неожиданно и для себя и для него поцеловала его глубоким страстным поцелуем. А когда оторвалась, прошептала: «Я хочу тебя». «Ни минуты не сомневался», - ответил он, ухмыляясь, хотя на самом деле ещё как сомневался, особенно пять минут назад стоя на холодном снегу в осенних кедах. Он уже подумывал, не уехала ли она давным-давно с каким-нибудь посетителем, выйдя через парадную дверь пока он тут мёрзнет возле чёрного входа.
Анна пару секунд подумала и решилась: «Поехали лучше ко мне, - у меня тоже тепло и душ один на всю квартиру».
Раньше она никого к себе не приглашала, это было негласное табу, - в этой маленькой уютной двухкомнатной квартирке прошло её детство, в ней она ухаживала за больной матерью. Представить, как они с дантистом Петей занимаются здесь всякими непристойностями, было немыслимо. Так почему же она так легко позвала к себе Рустама?