Старик шумно поедал свой ужин. Между взмахами вилки он разговаривал сам с собой с полным ртом. Это был образчик плохих манер.
- Эт' не моя вина! [брызги] Я был против этого с самого начала, но - о, нет - он пошел и [возвращение со стола кусочка баллистической сосиски] начал все усложнять, я говорил ему, эт' не то же самое, что и не усложнять [удар вилкой в неидентифицируемый жареный объект на столе], о нет, это не его путь [брызги, внезапный укол вилкой в воздух] один раз запутав все, как будешь распутывать, скажи на милость, [мгновенное изготовление сэндвича из яйца и кетчупа], но - о, нет...
Сьюзан подошла к краю ковра. Старик не обратил на нее никакого внимания.
Смерть Крыс вскарабкался по ножке стола и приземлился на ломтике поджаренного хлеба.
- А, это ты!
- ПИСК.
Старик оглянулся по сторонам.
- Где? Где?
Сьюзан ступила на ковер. Старик вскочил так стремительно, что опрокинул стул.
- Кто ты такая, черт возьми?
- Не могли бы вы не направлять на меня эту острую грудинку?
- Я задал тебе вопрос, девушка!
- Я Сьюзан, - это прозвучало как-то неубедительно. - Герцогиня Стогелитская, - добавила она.
Его сморщенное лицо сморщилось еще больше, пока он все это уразуметь.
Затем он отвернулся и вскинул руки.
- О да! - заорал он, обращаясь к комнате. - Это, конечно, проясняет дело!
Он наставил палец на Смерть Крыс, который отклонился назад.
- Ты, лживый маленький грызун! О, да! Я чую крысу!
- ПИСК?
Трясущийся палец вдруг замер. Старик резко обернулся.
- Как ты ухитрилась пройти сквозь стену?
- Прошу прощения? - сказала Сьюзан, отступая назад. - Я не заметила ни одной.
- А это ты как назовешь тогда, Клатчским туманом, что ли? - он похлопал по воздуху. Гиппопотам памяти пошевелился...
- Альберт, - предположила Сьюзан. - Правильно?
Альберт треснул себя по лбу.
- Все хуже и хуже! Что ты еще рассказал ей?
- Он не рассказывал мне ничего за исключением ПИСК, и я не знаю, что это значит, - сказала Сьюзан. - И... послушай, здесь нет никаких стен, здесь только...
Альберт выдвинул ящик стола.
- Присмотрись, - едко сказал он. - Молоток, правильно? Гвоздь, так? Смотри.
Он вколотил гвоздь в воздух на высоте около пяти футов на краю выложенного плиткой пространства. Гвоздь остался торчать.
- Стена, - сказал Альберт.
Сьюзан опасливо протянула руку и потрогала гвоздь. Ощущение было как от статического электричества.
- Ну, а для меня она не является стеной, - заявила она.
- ПИСК!
Альберт швырнул молоток на стол
А он довольно рослый, заметила Сьюзан. Он был высок, но ходил ссутилившись - такая манера ассоциируется с лаборантами.
- Я сдаюсь, - сказал Альберт, качая пальцем у Сьюзан перед носом. - Я ему говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет, а он все равно стал вмешиваться. И еще один вопрос, девчушка - куда ты делась?
Сьюзан обошла вокруг стола, пока Альберт махал руками в воздухе, пытаясь ее нащупать. На столе лежали разделочная доска, табакерка и связка сосисок.
И никаких свежих овощей. Мисс Буттс добивалась полного исключения из рациона жареного и отстаивала необходимость обильного питания овощами, которые она именовала Ежедневным Здоровьем. В недостатке Ежедневного Здоровья она видела причину многих бед. Альберт выглядел воплощением всех их сразу, когда бегал по кухне, хватая руками воздух.
Она уселась в кресло, когда он проскакал мимо.
Альберт перестал носиться и закрыл руками глаза. Очень медленно повернулся. Один видимый глаз щурился в яростном усилии сосредоточиться.
Он скосил на кресло слезящийся от напряжения глаз.
- Превосходно, - сказал он спокойно. - Все в порядке. Ты здесь. Крыса и лошадь притащили тебя. Проклятые идиоты. Они думали, что это правильно и что нужно это сделать.
- Что правильно, что нужно сделать? - спросила Сьюзан. - И я не... то, что вы сказали.
Альберт уставился на нее.
- Хозяин тоже мог так, - сказал он наконец. - Это часть работы. Предполагаю, ты давно обнаружила, что ты на это способна? Становиться невидимой, когда захочешь?
- ПИСК, - сказал Смерть Крыс.
- Чего? - спросил Альберт.
- ПИСК.
- Он просит объяснить тебе, - устало сказал Альберт, - что "дев-чушка" означает просто маленькую девочку. Он думает, ты могла не расслышать.
Сьюзан выпрямилась в кресле.
Альберт подтянул поближе еще одно и уселся.
- Сколько тебе лет?
- Шестнадцать.
- О боги! - Альберт закатил глаза. - И как долго тебе шестнадцать?
- С тех пор как мне перестало быть пятнадцать, конечно. Вы что, дурак?
- О боги. Как время летит, - сказал Альберт. - Ты знаешь, почему ты здесь?
- Нет... но... - Сьюзан заколебалась. - Что-то произойдет с... что-то вроде... я вижу вещи, которые не видят другие, и я встречаю кого-то, кто просто сказка, и знаю, что бывала тут раньше... и все эти черепа и кости здесь...
Костистая, грифоподобная фигура Альберта нависла над ней.
- Будешь какао? - спросил он.
Оно сильно отличалось от школьного какао, которое было просто горячей коричневой водой. Какао Альберта покрывал слой масла. Если перевернуть кружку, оно бы не сразу потекло вниз.
- Твои мама и папа, - спросил Альберт, когда у нее появились шоколадные усы, - они что-нибудь... объясняли тебе?
- Мисс Делкросс объясняла на Биологии, - сказала Сьюзан. - Только она рассказала неправильно, - добавила она.
- Я имею в виду дедушку, - сказал Альберт.
- Я помню кое-что, - сказала Сьюзан, - но я вспоминаю что-то, только когда вижу. Как ванную. Как тебя.
- Твои мама и папа думали, будет лучше, если ты забудешь, - сказал Альберт. - Ха! Это же в крови! Они боялись, что это случится и оно случилось. Наследственность.
- А, про это я тоже знаю, - сказала Сьюзан. - Это бывает у мышей, гороха и так далее.
Альберт уставился на нее пустыми глазами.
- Послушай, я пытаюсь преподнести все это как можно тактичней, - сказал он.
Сьюзан ответила ему вежливым взглядом.
- Твой дедушка - Смерть, - сказал Альберт. - Знаешь? Такой скелет в черном плаще. Ты ездила на его лошади и это его дом. Вот только он сам... ушел. Для того, чтоб все обдумать или что там... Что я понимаю, так это то, что ты оказалась втянутой в это дело. Это в крови. Ты уже достаточно взрослая. Это вроде как дырка, которая считает, что ты подходящещй формы. Мне это нравится не больше, чем тебе.