Имп перекинул через плечо гитарный ремень. Он пытался растолковать гному, что к чему, но что он мог сказать - что ему слишком легко на ней играть?
Он надеялся, что бог музыкантов существует.
И он существовал. Их было много, по каждому почти на каждый стиль. Но единственным, кто наблюдал за Импом в эту ночь, был Рег, бог клубных музыкантов, который не мог уделить ему много внимания, поскольку был занят еще тремя выступлениями.
- Готовы? - спросил Лайас, поднимая свои молотки.
Остальные кивнули.
- Сделаем им для начала "Волшебный посох", - сказал Глод. - Он хорош для раскачки.
- Идет, - согласился тролль. Он дал счет по пальцам.
- Раз, два, раз-два-много!
Первое яблоко прилетело через семь секунд. Его поймал Глод, который не терял бдительности. Зато первый банан был закручен так ловко, что угодил ему в ухо.
- Играем, играем, прошипел он.
Имп повиновался, уклоняясь от очереди апельсинов. Прямо перед ним обезьяна раскрыла свой пакет и извлекла из него большущую дыню.
- Ты не видишь, никто не собирается кинуть грушу? - спросил Глод, переводя дыхание. - Я люблю груши.
- Я вижу челловека, который собирается метнуть топор!
- Дорогой на вид?
Стрела, вибрируя, вонзилась в стену рядом с головой тролля.
Было три часа утра. Сержант Колон и капрал Шноббс пришли к выводу, что если кто и собирается вторгнутся в Анк-Морпорк, то прямо сейчас он этого делать не будет. А кроме того, в участке ждал замечательный камин.
- Мы могли бы оставить тут записку , - сказал Шноббс, дыша на пальцы. Приходите завтра, в таком духе.
Он поднял глаза. Одинокая лошадь показалась в воротах. Белая лошадь с мрачным, закутанным в черное всадником.
Не прозвучало никаких возгласов типа "Стой, кто идет!". Ночные Стражники ходят по улицам в странное время и приучились видеть вещи, вообщето невидимые смертным.
Сержант Колон со всем уважением коснулся шлема.
- Добрый вечер, Ваша Светлость, - сказал он.
- ЭЭ...ДОБРЫЙ ВЕЧЕР
Стражники провожали лошадь взглядами, пока она не скрылась из виду.
- Конец какому-то козлу, - заметил сержант Колон.
- Ты должен согласится, он очень предан своему делу, - сказал Шнобби. Трудится без перерыва. Всегда готов выкроить время для людей.
- Угу.
Стражники уставились в бархатную тьму.
Что-то тут не то, подумал сержант Колон.
- Как его первое имя? - спросил Шнобби.
Они еще немного поглазели в темноту. Затем сержант Колон, который еще не был готов приступить к этому делу вплотную, спросил:
- Что ты имеешь в виду - как его первое имя?
- Как его первое имя?
- Он Смерть, - ответил сержант. - Смерть. Это его и первое, и второе, и среднее имя. Я хочу сказать... Слушай, что ты имел в виду? Ты имел в виду, скажем... Кэт Смерть?
- Ну, а почему нет?
- Он просто Смерть и все, разве не так?
- Нет, это его профессия. А как его зовут друзья?
- Что ты имеешь в виду - друзья?
- Ладно, ладно. Можно подумать...
- Пойдем-ка глотнем горячего рома.
- Я думаю, он выглядит, как Леонардо.
Сержант Колон припомнил голос. Точно. Только на секунду...
- Должно быть, я старею, - сказал он. - На секунду мне показалось, что они могли бы звать его Сьюзан.
- Я думаю, они меня разглядели, - прошептала Сьюзан, когда лошадь повернула за угол.
Смерть Крыс высунулся у нее из кармана.
- ПИСК.
- Боюсь, нам понадобится тот ворон, - сказала Сьюзан. - То есть... Мне кажется, вообще я понимаю тебя, просто не могу понять, что ты говоришь.
Бинки остановилась у большого здания, стоящего чуть в стороне от дороги. Это была претенциозная резиденция со множеством архитектурных излишеств, которые указывали на его происхождение: такого рода дома строят себе богатые торговцы, когда остепеняются и начинают думать, куда им деть награбленное.
- Мне все это не нравится, - сказала Сьюзан. - Я, наверное, не справлюсь с работой. Я человеческое существо. Я хожу в туалет и так далее. Я не могу просто так входить к людям в дома и убивать их.
- ПИСК.
- Ну хорошо, не убивать. Но это не назовешь хорошими манерами, как ни посмотри.
Табличка на дверях гласила: "Коммивояжеры - с черного входа"
- Считаюсь ли я...
- ПИСК!
В нормальной обстановке Сьюзан и не подумала бы спрашивать. Она привыкла думать о себе, как об особе, входящей в жизнь с парадного входа.
Смерть Крыс юркнул по дорожке и проскочил сквозь дверь.
- Подожди! Я не смогу...
Сьюзан посмотрела на дверь. Она сможет. Конечно, она сможет. Знание этого выкристаллизовалось у нее перед глазами. В конце концов, это просто дерево. Оно гнило несколько сотен лет. С точки зрения бесконечности оно даже не вполне существует. В целом, принимая во внимание возраст Множественной Вселенной, никаких вещей вообще нет.
Сьюзан шагнула вперед. Тяжеленная дубовая дверь оказала ей такое сопротивление, какое оказала бы тень.
Печальные домочадцы сгрудились у постели, где, почти невидимый среди подушек, лежал морщинистый старик. В ногах у него, равнодушный к раздающимся вокруг причитаниям, разлегся большущий, жирный, рыжий кот.
- ПИСК.
Сьюзан взглянула на часы. Последние песчинки убегали из верхней колбы.
Смерть Крыс с преувеличенной осторожностью подкрался к спящему коту сзади и отвесил ему здоровенного пинка. Животное подскочило, развернулось и, прижав в ужасе уши, шмыгнуло под одеяло.
Смерть Крыс разразился хихиканьем:
- СНИХ-СНИХ-СНИХ.
Один из плакальщиков, узколицый мужчина, поднял глаза и присмотрелся к спящему.
- Все кончено, - сказал он. - Он покинул нас.
- Я уж думала, что мы пробудем тут весь день, - отозвалась женщина, стоящая рядом с ним. - Видели вы, как метнулся этот несчастный старый кот? Животные могли бы многое рассказать. У них есть это шестое чувство.
- СНИХ-СНИХ-СНИХ.
- Ну, давай же! Я знаю, что ты где-то тут, - сказал труп, садясь в постели.
Сьюзан была знакома с концепцией привидений. Однако она не ожидала, что они выглядят вот так. То, что ей представлялось, было неким бледным прозрачным наброском в воздухе в сравнении со стариком, сидящим в постели. Он выглядел достаточно осязаемым, но испускал неяркое голубое сияние.
- Сто семь лет, а? - проскрипел он. - Я думал, ты тут уже пританцовываешь от нетерпения. Ну и где ты?