- Всегда бы так, - заметил ворон, взлетая. - То ты сидишь часами и не можешь дождаться ни одной, а то они все семь тут как тут.
Сьюзан в изумлении смотрела, как всадницы подхватывают мертвых воинов и галопом уносятся в небо. Они внезапно исчезали на высоте в несколько сотен ярдов и почти тотчас же возникали вновь, возвращаясь за новым пассажиром. Вскорости между небом и землей наладилось бесперебойное челночное сообщение.
Спустя пару минут одна из женщин подскакала к Сьюзан и извлекла из-под нагрудника пергаментный свиток.
- "Хэй хо! - сказал тогда Вольф", - возгласила она тем отрывистым тоном, каким всадники обыкновенно разговаривают со всякими там пешеходами. "Вольф Счастливый..."...?
- Эээ... я не знаю, то есть Я ХОЧУ СКАЗАТЬ - Я НЕ ЗНАЮ, КОТОРЫЙ ИЗ НИХ ВОЛЬФ, - несчастным голосом сказала Сьюзан.
Рогатая женщина наклонилась к ней. Что-то в ней было страшно знакомое.
- Новенькая?
- Да. То есть - ДА.
- Ну так не торчи тут, как блузка большой девочки. Лучше поехали поймаем его, это прекрасная разминка.
Сьюзан диким взглядом окинула поле и наконец увидела его, не очень далеко от них. Молодой парень, окруженный трепещущим бледно-голубым сиянием, виднелся среди павших.
Сьюзан с косой наготове поспешила к нему. Тонкая голубая нить соединяла воина и его бывшее тело.
- ПИСК! - заорал Смерть Крыс, прыгая вверх-вниз и делая неприличные жесты.
- Левой рукой перехвати повыше, правая согнута в локте, свободней, свободней! - вопила рогатая женщина.
Сьюзан взмахнула косой. Нить лопнула.
- Что происходит? - спросил Вольф. Он посмотрел вниз. - Это ведь я тут валяюсь? - он медленно повернулся. - И вот тут... и там...
Он увидел рогатую воительницу и расцвел.
- Клянусь Ио! - воскликнул он. - Так это правда? Валькирии унесут меня в Залы Слепого Ио, чтобы вечно пировать и пьянствовать?
- Не спра..., я имею в ВИДУ, НЕ СПРАШИВАЙ МЕНЯ, - ответила Сьюзан.
Валькирия доскакала до них и перекинула Вольфа через седло.
- Веселый парень, уж будь уверена, - заметила она. Потом задумчиво уставилась на Сьюзан.
- Сопрано?
- Пардон?
- Ты вообще петь умеешь, сестренка? Нам не хватает сопрано. В наше время кругом сплошные меццо.
- Я не слишком музыкальна. Мне очень жаль.
-Ну, подумай. Мне пора.
Она запрокинула голову, ее мощный нагрудник вздымался.
- Хай йо тоу! Хоу!
Ее конь развернулся и поскакал в небеса. Очень скоро она превратилась в ослепительное булавочное острие, которое замерцало и исчезло.
- Что, - вопросила Сьюзан, - все это значило?
Захлопали крылья. Ворон уселся на голову только что отбывшего Вольфа.
- Эти парни верят, что если ты погибнешь в бою, то огромные жирные тетки с рогами утащат тебя в гигантский пиршественный зал, где ты и будешь тупо обжираться до конца вечности, - объяснил ворон. Он деликатно рыгнул. Совершенно идиотские представления.
- Но так оно все и было!
- Все равно идея дурацкая. - ворон окинул взглядом опустевшее, если не считать трупы и стаи его товарищей, поле брани. - Ужасно! - добавил он. - Ты только посмотри на это. Просто ужасно!
- О да!
- Я хочу сказать, я уже почти лопаюсь, а здесь их целые сотни даже нетронутых. Думаю, мне надо обзавестись сумкой.
- Это же мертвые тела!
- Точно.
- А ты их жрал!
- Все нормально, - сказал ворон, отскакивая назад. - Тут хватит на всех.
- Это отвратительно.
- Я их не убивал, -заметил ворон.
Сьюзан сдалась.
- Она страшно похожа на Железную Лили, - проговорила Сьюзан, когда они возвращались к терпеливо ожидающей лошади. - Наша физкультурница. И говорит так же.
Она представила Валькирий, с песней скачущих по небу. Покажите, что у вас есть трупы, вы, стадо дохлых цветиков!
- Конвергентная эволюция, - объяснил ворон. - Распространенное явление. Я где-то читал, что глаз обыкновенного осьминога почти в точности напоминает глаз чело... Кавв!
- Ты собирался сказать что-нибудь вроде "за исключением вкуса", правда? - спросила Сьюзан.
- Даве в гобобу де пдихло, - невнятно ответил ворон.
- Уверен?
- Повавуста, бовет, бойдеб отшуда, м?
Сьюзан отпустила его клюв.
- Все это омерзительно, - заявила она. - Значит, вот этим он и занимался? И никакой свободы выбора?
- ПИСК.
- Ну а если они не заслуживают смерти?
- ПИСК.
Смерть Крыс ухитрился изобразить жестами - довольно понятно - что в этом случае им следует обратиться к мирозданию и дать ему понять, что они не заслуживают смерти. А мироздание тогда скажет им - О, точно! Ну, все в порядке, идите и живите себе дальше. Это была удивительно емкая жестикуляция.
- Так... Мой дедушка был Смерть, и он просто позволял природе брать свое? Какой тогда в нем прок? Это глупо.
Смерть Крыс покачал черепом.
- Я хочу сказать, Вольф - он был на стороне правых?
- Трудно сказать, - ответил ворон. - Он был Васунг. Его противниками были Бергунды. Вроде бы это началось с того, что несколько сотен лет назад Бергунды умыкнули какую-то васунгскую женщину. Или наоборот. В общем, пострадавшая сторона вторглась в деревню обидчиков и устроила небольшую резню. Тогда последние вторглись в другую деревню и тоже устроили там резню. После всего этого, как ты понимаешь, у тех и у других остался какой-то неприятный осадок.
- Что ж, очень хорошо, - сказала Сьюзан. - Кто следующий?
- ПИСК.
Смерть Крыс вскочил в седло, свесился вниз и, не без усилий, выволок из вьюка еще одни песочные часы. Сьюзан прочитала надпись.
Она гласила: "Имп-и-Селлайн"
Ей показалось, что проваливается земля.
- Я знаю это имя, - проговорила она.
- ПИСК.
- Я помню его... откуда-то... Оно важно... Он - важен...
Луна висела над Клатчской пустыней, с виду очень похожая на огромный каменный шар. Это была не единственная пустыня, над которой она столь впечатляюще висела, а только небольшая часть пояса пустынь, становящихся постепенно все жарче и суше, который окружает Великий Неф и Безводный Океан. И никто никогда не сказал бы о Клатчской пустыне ничего большего, если бы однажды здесь не появились люди, очень похожие на мистера Клита из Гильдии Музыкантов, и не составили бы карты и не провели как раз через эту пустыню невинную пунктирную линию, которая обозначила границу между Клатчем и Хершебой.