Расстановка приборов сама по себе требует многих усилий.
У каждого волшебника должно быть девять ножей, тринадцать вилок, двенадцать ложек и одна трамбовка на достаточном удалении от винных бокалов.
Сейчас волшебники восседали за столом.
- Что это с Современным Руносложенцем? - спросил Ридкулли.
В каждой руке Преподаватель сжимал по ножу. Перед ним выстроились солонка, перечница и горчичница. И подставка для печенья. И пара накрытых крышками супниц. И по всему этому он решительно колотил ножами.
- Что он там делает? Зачем? - спросил Ридкулли. - И, Декан, прекрати топать ногами.
- Ну, это заразительно, - сказала Декан.
- Это заразно, - поправил Ридкулли.
Преподаватель Современного Руносложения сосредоточенно хмурился. Вилки издали резкую дробь, ложка взлетела, сверкая, закрутилась в воздухе и поразила Казначея в ухо.
- Какого дьявола он делает?!
- Мне больно!
Волшебники столпились вокруг Преподавателя Современного Руносложения. Он не обращал на них никакого внимания. Пот стекал у него по бороде.
- Он расколотил графинчик для уксуса, - заметил Ридкулли.
- Это будеть жечь часами.
- Ах, да, он горяч, как горчица, - сказал Декан.
- Я бы добавил щепотку соли, - добавил Главный Диспутатор.
Ридкулли выпрямился и поднял руку.
- Кто-то собирается сказать что-нибудь о кетчупе? - вопросил он. - Или что-то вроде "еще чуть-чуть соуса"? Или - я готов держать пари - вы все тщитесь выдать какую-нибудь глупость про перец? Я был бы рад узнать, что существует хоть какая-то разница между преподавательским составом и бандой безмозглых идиотов!
- Хахаха! - сказал Казначей нервно, продолжая массировать ухо.
- Это не риторический вопрос.
Ридкулли выхватил вилки у Преподавателя Современного Руносложения. Тот некоторое время продолжал молотить воздух, а потом как будто проснулся.
- О, привет, Аркканцлер. Какие-нибудь проблемы?
- Что ты делаешь?
Преподаватель посмотрел на стол.
- Он синкопировал, - сказал Декан.
- Я не синкопировал!
Ридкулли нахмурился. Он был толстокожим, прямодушным, такта в нем было как в кувалде, чувством юмора он обладал соответствующим, но дураком он не был. И он знал, что волшебники напоминают флюгеры или тех канареек, которых шахтеры используют для обнаружения карманов с газом. По своей природе они были настроены на оккультную частоту.
Когда в мире начинало происходить что-то странное, первым делом оно происходило с волшебниками. Они как бы разворачивались в соответствии с изменением ветра. Или валились со своих жердочек.
- С чего это вы все стали такими музыкальными? - спросил Ридкулли. - Я употребляю это слово в самом вольном понимании, конечно.
Он посмотрел на сгрудившихся волшебников. Затем опустил взгляд.
- Да у вас у всех башмаки на манной каше!
- Честное слово, мне показалось, что я стал чуть выше, - сказал Главный Диспутатор. - Я отнес это на счет сельдерейной диеты[У Главного Диспутатора была теория, согласно которой стручковая фасоль, сельдерей и ревень увеличивают рост в соответствии со знаменитой Доктриной Подписей ].
- Правильная волшебная обувь - это остроносые туфли или хорошие прочные башмаки, - сказал Ридкулли. - Если чья-то обувь превращается в манную кашу значит, что-то неладно.
- Это же резина, - объяснил Декан. - Через нее всякие острые штучки легко...
Ридкулли тяжело задышал.
- Если твои ботинки сами по себе изменяются... - прорычал он.
- То это означает, что ты наступил в магию?
- Хаха, хорошо сказано, Главный Диспутатор, - сказал Декан.
- Я желаю знать, что происходит, - тихим ровным голосом сказал Ридкулли. - И если вы все немедленно не заткнетесь, у вас будет куча проблем.
Он порылся в карманах мантии и после нескольких фальстартов извлек на свет божий карманный чудометр и воздел его вверх. В Университете всегда высокий магический фон, но сейчас маленькая стрелочка застыла на отметке "Нормально". В среднем, скажем так. Она раскачивалась туда сюда, как метроном.
Ридкулли поднял его еще повыше, чтобы всем было видно.
- Что это такое? - спросил он.
- Размер четыре четверти? - подсказал Декан.
- Музыка - это не магия, - отрезал Ридкулли. - Это бренчанье и громыханье и...
Он запнулся.
- Никто из вас не желает мне ничего сообщить?
Волшебники нервно шаркали своими голубыми замшевыми туфлями.
- Ну, - начал Главный Диспутатор, - действительно, прошлой ночью мне, кхм, то есть некоторым из нас случилось проходить мимо "Залатанного Барабана"...
- Добродетельные Странники, - сказал Преподаватель Современного Руносложения. - Вполне допустимо для Добродетельных Странников употреблять Спиртное в Лицензированных Заведениях в любой Час Дня и Ночи. Городской закон, как вы знаете.
- Ну и откуда вы странствовали? - спросил Ридкулли.
- Из "Виноградной Грозди"
- Это же сразу за углом.
- Да, но мы... мы устали.
- Хорошо, хорошо, - сказал Ридкулли голосом человека, который уверен, что если потянуть за нитку чуть быстрее, то распуститься весь жилет. Библиотекарь был с вами?
- О, да.
- Дальше.
- Ну, и там была эта музыка...
- Такая брякающая, - сказал Главный Диспутатор.
- И сольная партия... - добавил Декан.
- Это было...
- ... что-то типа...
- ... некоторым образом она...
- ... как бы проходит скврзь кожу и создает ощущение будто тебя нагазировали, - сказал Декан. - Кстати, позвольте спросить, нет ли у кого черной краски? Я все обыскал...
- Достал, - пробурчал Ридкулли. Он потер подбородок.
- О боги. Опять то же самое. Какая-то хрень просачивается в нашу вселенную, а? Воздействия С Той Стороны, да? Помните, что произошло, когда мистерр Хонг открыл свой рыбный бар на месте старого храма на Дагон-Стрит? А после были еще эти движущиеся картинки. Я с самого начала был против них. И эти каркасы на колесах. В этой проклятой вселенной больше дырок, чем в квирмском сыре... Ну что же, по крайней...
- В ланкрском сыре, - подсказал Главный Диспутатор услужливо, - это он с дырками. А квирмский - с голубыми прожилками.