- А я думаю, что это значит, - сказал Клифф. - "Даю вам двадцать долларов со своим интересом"?
- То же самое, разве нет? И он сказал, что найдет нам еще работу. Ты прочитал контракт?
- А ты?
- Слишком мелко написано, - сказал Глод, но тут же просветлел лицом. Зато написано до черта. Когда столько написано, контракт обязан быть хорошим.
- А Библиотекарь удрал, - сказал Клифф. - Разуукался как ненормальный и удрал.
- Ха! Ну что же, он пожалеет об этом чуть погодя. Чуть погодя люди будут спрашивать его, а он скажет - понимаете, я ушел чуть раньше, чем они стали знаменитыми.
- Он скажет "уук".
- Так или иначе, а над этим пианино теперь придется здорово потрудится.
- Да, - согласился Клифф. - Слушай, я знаю одного чувака, который собирает добро из кусочков. Он его починит.
Два доллара превратились в две порции Кормас с Ягнятиной и одну Уранитовую Виндалу в Садах Керри, сопровождаемые бутылкой вина, столь химического, что даже тролли могли его пить.
- А после этого, - сказал Глод, когда они уселись в ожидании заказа, мы пойдем поищем где остановится.
- А что не так с твоим жильем? - спросил Клифф.
- Сквозняки. Там в стене дыра в форме пианино.
- Ты же сам ее прорубил.
- Ну и что?
- Хозяин не будет выступать?
- Конечно, будет. Для чего еще нужны хозяева? Так или иначе, а мы растем, чуваки. И я хочу прочувствовать это.
- Я думал, ты будешь счастлив, если тебе будут платить, - заметил Бадди.
- Верно. Верно. Но если мне будут платить много, я стану еще счастливее.
Гитара загудела. Бадди взял ее в руки и дернул струну.
Глод уронил нож.
- Она звучит как пианино! - воскликнул он.
- Я думаю, она может звучать как что угодно, - сказал Бадди. - А теперь она узнала про пианино.
- Магия, - сказал Клифф.
- Конечно, магия! - подтвердил Глод. - Я это всегда утверждал. Странная древняя вещь, обнаруженная в пыльной старой лавке ненастной ночью...
- Ночь не была ненастной, - сказал Клифф.
- Должна быть! Ну... хорошо, но ведь чуть-чуть моросило? В общем, ночь обязана быть слегка необыкновенной. Да я готов поспорить, если мы сейчас туда отправимся, мы не найдем лавку на месте. И это все вам докажет. Все знают, что вещи, приобретенные в исчезающих на следующий день лавках, страшно мистические... Вещи Фортуны. Должно быть, Фортуна улыбнулась нам.
- Что-то сделала с нами, - сказал Клифф. - Надеюсь, улыбнулась.
- И мистер Достабль сказал, что найдет нам завтра действительно необыкновенное место, где играть.
- Это хорошо, - сказал Бадди. - Мы должны играть.
- Правильно, - сказал Глод. - Мы играем и это правильно. Это наша работа.
- Люди должны слушать нашу музыку.
- Конечно, - Клифф выглядел озадаченым. - Точно. Безусловно. Это то, что мы хотим. Ну и немного денег...
- Мистер Достабль поможет нам, - сказал Глод, слишком захваченый происходящим, чтобы заметить металл в голосе Бадди. - Он, должно быть, очень преуспевающий. У него контора на Площади Сатор. Только шикарные дельцы могут себе это позволить.
Начинался новый день.
Он едва успел начаться, прежде чем Ридкулли пронесся сквозь росистый Университетский сад и забарабанил в двери Факультета Магии Высоких Энергий. Как правило, он избегал этого места. Не потому, что он не понимал, чем занимаются здесь молодые волшебники - скорее потому, что этого, по его глубокому подозрению, не понимали они. Им, казалось, страшно нравилось выказывать все меньшую и меньшую определенность относительно чего угодно и заявлять за обедом: "Эгей, мы только что ниспровергли Листокабакову Теорию Чудейной Безосновательности! Изумительно!". Как будто тут было чем гордиться, за исключением огромной невоспитанности. И они постоянно трепались о расщеплении чарума, элементарной частицы магии. Ридкулли не видел в этом никакого смысла. Ну, раскокаете вы все на кусочки. И что в этом хорошего? Вселенная и без ваших тычков и пинков весьма скверно устроена.
Дверь открылась.
- О, это вы, Аркканцлер.
Ридкулли пошире распахнул дверь.
- Доброе утро, Стиббонс. Рад видеть тебя на ногах в такую рань.
Прудер Стиббонс, самый молодой из преподавателей, поморгал на небо.
- Что, уже утро? - спросил он.
Ридкулли проследовал мимо него в здание ФМВЕ. Для волшебникатрадиционалиста это была неизведанная земля. Здесь не увидишь черепов и оплывших свечей; это необыкновенное помещение напоминало лабораторию алхимика, которую после неизбежного взрыва переделали под кузнечный цех. А мантия Стиббонса? Сообразной длины, она при этом была застирана до зеленовато-серого цвета, испещрена множеством карманов и пуговиц и с капюшоном, отороченным клочками кроличьего меха. Ни единого драгоценного камня, блестки или мистического символа. Только расплывшиеся пятна туши.
- Ты не выходил в город в последнее время? - спросил Ридкулли.
- Нет, сэр. Ааа... это обязательно? Я очень занят со своим устройством "Увеличь Это". Вы знаете, я вам его показывал [Пока, впрочем, без особых успехов. Стиббонс неделями шлифовал линзы и выдувал стекло, и в конце концов произвел устройство, которое показало потрясающее количество мелких животных, населявших одну каплю воды из реки Анк. Аркканцлер бросил на это взгляд и тут же заметил, что место, в котором столько жизни, не может не быть здоровым].
- Верно, верно, - сказал Ридкулли, озираясь вокруг. - Кто-нибудь еще работает здесь?
- Ну... Я, и Ужасный Тец, и Сказз и Большой Псих Дронго, я дума...
Ридкулли заморгал.
- Кто они такие? - спросил он, и тут же из глубин памяти всплыл страшный ответ. Только представители крайне необычного вида могли носить имена вроде этих.
- Студенты?
- Ааа... Да? - спросил Стиббонс, возвращаясь на землю. - Но ведь все правильно, разве нет? То есть я хочу сказать -это же Университет...
Ридкулли поскреб ухо. Парень прав, конечно. Поблизости постоянно околачивается несколько этих придурков, никуда от них не денешься. Лично он, как и остальные преподаватели, всеми способами избегал их - сворачивал с пути или шмыгал в дверь как только замечал их неподалеку. Известно, что Преподаватель Современного Руносложения запирался в платяном шкафу, только чтобы не вести занятия.
- Ты лучше собери их, - сказал он. - Дело в том, что я потерял наш преподавательский состав.