- Да, - сказал Клифф. - Да, могу поверить. Да. Все выглядит так, как будто этот город из тех, что оживают только ночью. Как будто весь город надо бы похоронить на перекрестке, вколотив в него осиновый кол.
- Кстати! - отозвался Глод. - Раз уж мы заговорили о колбасе...
Они посмотрели на таверну. Облезшая, скрипучая вывеска пыталась донести до мира слова "Хорошенькая Капустка".
- Меня это пугает, - сказал Асфальт.
В освещенной тусклым светом таверне, храня мрачное молчание, сидело несколько человек. Путешественников обслужил трактирщик, чьи манеры свидетельствовали о его пылкой надежде на то, что посетители умрут ужасной смертью, как только покинут его заведение. У пива был такой вкус, как будто оно не против такого развития событий.
Они расселись вокруг стола, боясь поднять глаза.
- Я слышал о местах вроде этого, - прошептал Глод. - Вы приезжаете в маленький городок, который называется как-нибудь вроде Дружелюбие или Умиротворение, а на следующий день все ваши ребра наружу.
- Мои вряд ли, - сказал Клифф. - Я слишком каменистый.
- Ну хорошо, ты пойдешь на сад камней, - сказал гном.
Он окинул взглядом покрытые морщинами лица посетителей и театральным жестом поднял кружку.
- Капуста уродилась на славу, а? - спросил он. - Я видел в полях - вся такая крупная и желтая. Зрелая, да? Это же отлично, а?
- Это бабочки-капустницы, вот что это, - ответил кто-то из полутьмы.
- Отлично, отлично, - сказал Глод. Он был гномом, а гномы не занимаются фермерством.
- Мы здесь, в Скроте, не любим цирк, - сказал другой голос, тягучий и низкий.
- А мы не цирк, - возразил Глод с живостью. - Мы музыканты.
- Здесь, в Скроте, мы не любим музыкантов, - сказал еще один голос.
Казалось, в полумраке скапливается все больше и больше народа.
- Эээ- а что вы здесь, в Скроте, любите? - спросил Асфальт.
- Ну, - ответил бармен, который был теперь не более чем контуром на фоне мрака. - В это время года мы предпочитаем барбекю, приготовленное в саду камней.
Бадди вздохнул. Это был первый звук, который он издал с тех пор, как они въехали в город.
- Я думаю, нам лучше бы показать им, что мы играем, - сказал он. В голосе его слышалось лязганье.
Чуть погодя.
Глод смотрел на ручку двери. Это была ручка двери. Вы беретесь за нее рукой. Но что должно последовать затем?
- Дверная ручка, - сказал он, просто на случай если это поможет.
- Я дмая, тбе над J пврнуть, - сказал Клифф откуда-то с пола.
Бадди возник у гнома из-за спины и повернул ручку.
- Пытрьсаюшаще, - сказал Глод и упал внутрь. Затем чуть-чуть приподнял себя от пола и огляделся.
- Эт де? vспросил он?
- Трактирщик сказал, мы можем переночевать здесь бесплатно, - сказал Бадди.
- К-кой брдак, - заявил Глод. - Кто-нить принесите мне бмагу и перо, щасже!
Покачиваясь, появился Асфальт, несущий багаж. В зубах у него была сумка с камнями Клиффа, которые тут же вывалились на пол.
- Ну, это было изумительно, сэр, - сказал он. - Как вы вошли в этот амбар и сказали, сказали- что вы сказали?
- Шоу будет прямо здесь, - напомнил Бадди, укладываясь на соломенный матрас.
- Потрясающе! Они, должно быть, сбегались со всей округи!
Бадди уставился в потолок и сыграл несколько аккордов.
- А барбекю! - воскликнул Асфальт, продолжая пылать энтузиазмом. - А соус!
- Мя- со, - добавил Глод.
- Уголь, - пробормотал Клифф удовлетворенно. Вокруг его рта красовалось черное пятно.
- И ктомог под-мать, - сказал Глод. - Что пиво мжна варить из этой- из цветной кпусты.
- Тот имел голову на плечах, - согласился Клифф.
- Я уж думал, у нас будет куча неприятностей, до того как вы начали играть, - сказал Асфальт, стряхивая насекомых с другого матраса. - В толк не возьму, как это вы заставили их так отплясывать.
- Да, - сказал Бадди.
- И мы ж не платили низчто, - пробормотал Глод, рухнул навзничь и сразу принялся храпеть, позванивая шлемом. Когда все остальные заснули, Бадди положил гитару на кровать, осторожно открыл дверь и спустился по лестнице в ночь.
Было бы замечательно, если бы в эту ночь стояла полная луна. Подошел бы и тонкий лунный серп, но полная луна была бы уместнее. Но в эту ночь светила половинка луна, которую никогда не увидишь на романтических или же мистических полотнах, несмотря на то, что это как раз и есть самая магическая фаза.
В воздухе смешивались запахи выдохшегося пива, гнилой капусты, углей от барбекю и половинчатых гигиенических мер.
Он прислонился к стене конюшни Сета, которая слегка покачнулась.
Прекрасно быть на сцене или, как сегодня ночью, на воротах амбара, положенных на несколько кирпичей. Все видится в ярком цвете. Он ощущал горячие белые образы, искрящиеся в его мозгу. Его тело как будто бы горело в огне и, что важнее, хотело гореть. Он чувствовал себя живым.
А теперь, когда все кончилось, чувствовал себя мертвым.
Из мира не исчезли цвета, только теперь он как будто надел копченые очки Клиффа. Звуки доносились как сквозь вату. Вероятно, барбекю было отличное - он слышал, как об этом говорил Глод, но для него это были просто мускульные ткани, не более того.
Тень двигалась через пространство между двумя зданиями
С другой стороны, он ведь лучший. Он осознавал это, без гордости или заносчивости, а просто как факт. Он чувствовал музыку, которая истекала из него прямо в публику
- Вот этот, сэр? - прошептала тень около конюшни, когда Бадди побрел по залитой лунным светом улице.
- Да. Сначала этого, потом двоих в гостинице. Даже большого тролля. У него должно быть такое пятно на задней стороне шеи
- Но это не сам Достабль, сэр?
- Как ни странно, нет. Он вообще не здесь.
- Жаль. Я как-то купил у него пирожок с мясом.
- Вообще это заманчиво. Но за Достабля нам никто не платил.
Убийцы извлекли ножи, лезвия которых были вычерены, чтобы исключить случайный блик.
- Я бы дал за него двухпенсовик, сэр, если это решит дело.
- Это безусловно привлекат- - старший Убийца вжался в стену, когда шаги Бадди зазвучали совсем близко.
Он сжимал нож лезвием вверх. Всякий, кто понимает немного в ножах, никогда не прибегнет к столь любимому иллюстраторами знаменитому удару сверху вниз. Это неэффективно и по-любительски. Профессионал бьет снизу вверх; путь к сердцу мужчины лежит через желудок.