На ангарной палубе мою персону встречали аколиты полном составом, как с выражением морд лиц, так и с прямыми вопросами: «что делать?»
— Ждём силы для наземной операции, — ответил я. — По обстановке на планете — через час сопрягусь воксом, — кивнул я Франциску, на что тот благодарно кивнул. — И расскажу. Да, Роберт, готовьте абордажную группу. На второй базе до трёх тысяч кхорнитов, учитывайте это. Правда, операция будет несколько нестандартной, — задумался я. — Впрочем, вам это не помешает. Обсудим чуть позже. Эльдинг, ты будешь мне нужен. Совершим вылазку на станцию незадолго до штурма, там тебе будет работа, как в смысле артизана доминус, так и как высшему посвященному Культа Машины, — обозначил я.
— По слову вашему, Терентий, — кивнул Претор Электроид.
— А третья база? — резонно уточнил капитан.
— Испепелите её, Франциск, одновременно с началом абордажа второй, — бросил я, на что последовал кивок.
И поперся я в музыкальную, наигрывать реквием, да и приводить нервы в порядок. Очень уж «сопряжение» во время считывания давало по чувствам, тут выходила эмпатия не ста, а всех ста сорока шести процентов.
Справился, конечно, а через час оповестил соратников об узнанном, после же собрал совет.
— Итак, на базе около трёх тысяч кхорнитов, скорее меньше, но с планеты стартовало столько, — обозначил я. — И около полусотни остатков местных адептов Бога Машины. Последние захвачены силой, ей же принуждены к сотрудничеству. Нахожу нужным их, по мере сил и возможностей, оберечь. Эльдинг, твоя задача ясна?
— Истинно, Терентий. Проверить адептов на соответствие доктринам, в случае отклонений — установить их тяжесть, — откликнулся люминен.
— Точно так, — кивнул я.
— Разумно ли ради полусотни… — подал голос Син, прерванный ярчайшей вспышкой света.
— Аколиты, — спокойным тоном начал я, — мы, а точнее, именно я — служу Человечеству. Жизнь, воля, смысл меня — принадлежит не мне. Вы — служите мне. И ваша жизнь, ваша воля, ваш смысл — служение. И Человечество — не только слово. Но и та полусотня в руках еретиков. Не скажу, что готов жертвовать собой и вами, к примеру, ради одного человека. Но! Решать цену жизни — МОЯ ноша. И вопрос «стоит ли?» я слышать от вас более не желаю. Пока называю вас своими аколитами. Если сие служение вам не по силам — скажите, я пойму и приму. Но жители этой планеты… Тысячелетиями отдавали долг Империуму. Который давно превратился в долг Империума Человечества им. Мой долг, который Я должен им. И вы должны, как мои аколиты. КАЖДОМУ жителю этой планеты, не впавшему в ересь. Вы меня услышали? — ласково полюбопытствовал я, на что последовали согласия. — Прекратить наше сотрудничество не желаете? — куртуазно полюбопытствовал я, на что последовало отрицание. — Прекрасно, — заключил я. — Итак, я с телохранителями, Кристиной и Эльдингом занимаем вычислительную залу станции, благо она неподалёку от реактора. Техножрецы там, просто негде более. Освобождаем, перехватываем управление, герметизируем помещение. Далее, Роберт, задача вашей абордажной группы — в бой мы не лезем.
— По слову вашему, — склонился полковник.
— Вы, Франциск? — полюбопытствовал я.
— В момент приближения челноков к базе, «сжигаю третью в варп», — процитировал меня Боррини.
— Точно так, — кивнул я. — Вопросы, предложения? — полюбопытствовал я.
— Захватите мой сервочереп, Терентий, — подала голос Агнесса. — Возможно, придётся вскрывать хранилища, доступ, — дополнила она.
— Возможно, — протянул я, взглянув на Эльдинга.
— Не помешает, — кивнул ассасину артизан, получив ответный кивок.
— А не стоит ли подождать силы сектора? — поинтересовался Роберт.
— Стоило бы, Роберт, — кивнул я. — Просто сейчас подданных Империума убивают.
— Понял, — коротко кивнул Син. — Разрешите готовиться? — а после моего кивка вышел из залы.
— Что ж, значит, готовимся, — поднялся и я.
Через час компания из меня с Кристиной и Эльдинга, телохранителей и черепа Агнессы материализовалась в вычислительном центре станции. Еретиков было четыре штуки, причём двух из них прожарил Эльдинг, одного удушила его же лёгкими Кристина, а одного небрежно декапутировал Ритор. Пока я пребывал в блаародной депрессии, варп подери! Так что под ошарашенными взглядами побитых фелинидов-шестерёнок, моя персона пинком снесла ворота, да и успела пристрелить тройку еретиков в реакторном зале. А то как гимназистка чувствительная был, а не огнесжигательный Терёха, довольно заключил я.
Сервочереп Агнессы, тем временем, бодро копошился в вычислительном центре, а через минуту на вокс последовало сообщение: