— Личные порученцы Императора, — обозначил я наиболее кратко суть своего положения.
— Самого Пресветлого Императора? — выпучила очи кошатина, на что я кивнул. — К нам? — заблестела она влагой в глазах.
— К вам, к вам, — буркнул я, и тут же повысил голос. — Не сметь! Не преклоняйте колени, — отрезал я, на что нацелившиеся было протирать чернозём коты вытянулись в струнку. — Давайте разберёмся, как вы жили. Ну и что с ситуацией на планете делать, — сделал я приглашающий жест, направляясь к ожидающим нас Кристине и телохранителям.
И вот что поведала Мягкая, гыг, Лапка, со своей, безусловно, колокольни.
Итак, на планете на момент начала изоляции и вправду пребывал отставник (по причине отсутствия большей части самого себя) Официо Перфектус. Человек Разумный Разумный, а не Человек Разумный Волосатый (как этимологизировались фелиниды), нужно отметить.
Что увечный ветеран забыл на Мире трансхомо — варп ведает, а история не сохранила. Но был, ну и с планеты его никто после начала изоляции не забирал, так что в сложившихся условиях стал он для деморализованных СПО и ряда чиновников духовным наставником, командиром и вообще всем.
Соответственно, форма полковника — фасон мундира того ветерана, освящённая веками. Многое забылось, но «группировка лоялистов СПО» собирала десятину, отдавала на корабли Администратума, искренне считая, что они в чём-то перед Императором провинились, а со временем их «простят».
От последнего мне стало стыдно до поджатых ножных пальцев, но слушать я продолжал.
Хотя, ничего более толкового не услышал, в смысле истории — уж точно. Держались, верили поколениями в «прощение», с появлением еретиков — начали с ними бороться. Соответственно, связь с шестерёнками имели, о нападении узнали, но на подмогу за тысячи километров не успевали, как и «разъездной патруль» опоздал. Соответственно, ни демона не разбираясь в имперской технике, да и не видя «свячёные реликвии» механикумов натурно, полковник приняла нас за поганых хаоситов в закрытых доспехах, раздобывших хорошее оружие на орбитальных базах и прилетевших СПО обмануть и перебить.
По делу же было лишь то, что состав СПО-шников был в три тысячи хвостов, ну и, соответственно, все как один готовы помереть. Во славу Императора, конечно.
— Полковник Педитес, — заключил я в конце рассказа кошки. — Для начала, соберите перед посёлком всех доступных вам людей.
В этот момент кошатина с ужасом на меня воззрилась, блеснула слезой и со словами «во славу Императора!» направилась к своим. Что с ней в свете и ветре творилось — смотреть было страшно.
— Стоять, полковник, — остановил я кошатину. — Не знаю, что вы надумали, но вы надумали глупости. Мне и моему дознавателю, сертифицированному псайкеру, нужно провести предварительный осмотр, на наличие скверны. Наша квалификация это позволяет, и, буде таковое выявится, «всех» это не коснётся. Вам понятно? — на что кошатина кивнула. — Исполняйте, — подытожил я.
В общем, проверили орущих «во славу Императора» полторы тысячи наличных в расположении котов. Как убедились, что «массовая проверка» возможна, так и получили её результаты — четыре культиста, эманации которых для меня добавляли «фальшь» в свет и ветер, а для Кристины ощущение вранья. Локализовали быстро, так же быстро раскололи, ну и расстреляли предателей сами коты. После же, отведя Мягкую, я продолжил:
— Подберите себе толкового заместителя на пару-тройку дней, полковник. Вы и пара ваших сопровождающих — смотрите сами, кто, нужны ли они, — дополнил я, — направитесь с нами, на орбиту, где встретитесь с губернатором сектора. Там же, коллегиально, определимся с процессом борьбы с еретиками.
— Меня? На небо? — неверяще уставилась на меня кошатина.
— Не на небо, а на орбиту, — педантично уточнил я.
В общем, через полтора часа, уже на Милосердии, проводили мы совещание.
— И всё равно я ентим кошакам не верю! — сердито бурчал Шек, задетый за короткое удивлённым возгласом Лапки: «Такой маленький?»
— В рамках сказанного его святейшеством, — аж зашипела Моллис, поклонившись мне, так ей титулованным, — ваше присутствие, Ваше Величество, на Монетариус Секундус не требуется.
— Хватит, — негромко промолвил я. — И, полковник, повторяю не в первый раз, я. — Инквизитор, господин Инквизитор, Инквизитор Терентий, да просто господин или по имени, а никак не святейшество.
— По слову вашему, господин святейший Инквизитор Терентий, — склонила голову кошатина, вызвав у меня закатывание очей, а у Шека — покраснение свободной от бороды морды лица.