— Есть расчёт, — тем временем вслух озвучил Редуктор. — Передано на терминал управления орудийными палубами и вам, капитан. Требуется прямое сопряжение с орудийными расчётами, — продолжил магос.
— Передаю, — несколько поморщился Франциск, копошась за капитанским терминалом и допуская «посторонних» до святая святых корабля.
Впрочем, нужность этого он и сам понимал, так что долго строить обиженку не стал, явно занявшись контролем курса Милосердия и, как и Редуктор, отслеживая передаваемую зондами траекторию корыта несунов.
Так, в расчётах и напряжённом ожидании прошло полчаса. Я, признаться, мог бы почувствовать себя лишним на мостике, если бы не несколько «но»: от того, что идея всё-таки моя, до того, что банально интересно, да даже угнетаемая свячёность в предвкушении потирала лапки.
И вот, над затемнённым полукругом светила, занимающим нижнюю треть обзорного экрана, показалась алая точка, снабжённая кучей циферок, что-то там обозначающих. Признаться, видя раньше подобное во всякой фантастике, я считал, что это показуха. А сейчас, вогнав сознание в сопроцессор (да и без него, но с явным трудом, так что в нём лучше), я отчётливо видел и знал, что это как постоянно меняющиеся координаты внутри звёздной системы, так расстояние, угол, вектор и прочие параметры цели относительно нас.
И двигалась эта противная еретическая точка, учитывая встречные траектории, весьма и весьма быстро. Да и просто ждать очистительного звёздного огня сволочи еретические не желали. Во-первых, в нашу сторону полетела орда всякой демонической и колдунской гадости, которую я вполне смог развеять. Но, не ограничившись этим, мерзкие несуны зарядили по нам из батарей ланс-орудий. И хорошо что не орудия Нова — подобный залп Милосердие могло и не пережить.
Да и еретически меткими были гадкие канониры еретиков — три из четырёх залпов «чиркнули» по щитам.
— Ресурс щита тридцать восемь процентов, время восстановления семь минут пятнадцать секунд, — послышался голос мастера протектора, офицера занятого как раз щитами. — Перевести мощность на фронтальные щиты?
— Лишнее, Ганс, — бросил Боррини. — Выстрелить повторно лансами они не успеют, а в зону досягаемости иных орудий мы не войдём…
— Залп!!! — громоподобно прозвучал голос Редуктора, и экраны и освещение мигнули — плазменные орудия были выведены на предел и даже чуть больше, для максимального ускорения зарядов.
В сторону светила сорвалась плазменная «клякса» — несколько выстрелов двигались кучно, будучи фактически одним объектом, что указывало на прекрасную слаженность.
И канул заряд в корону светила. А у нас повисла напряжённая тишина ожидания. Не знаю, как кто, а я сжал зубы, следя за отметкой несунов — стоит им сменить курс, и нам придётся весьма кисло. Впрочем, если выживем — можно покружить вокруг светила, выполнить заход «номер два».
Однако, еретики курс не меняли. Не знаю, зафиксировали ли их авгуры наш залп, судя по всему — вряд ли, но наши совместные курсы их, очевидно, более чем устраивали — мы как бы стремились войти в зону досягаемости наших орудий, где еретики явно рассчитывали просто раздавить нас преобладающей огневой мощью.
— Если они сменят курс… — начал было один из офицеров, явно не выдержавший напряжённой тишины.
Но не закончил — из звезды показался ослепительно белый, даже в умном затемнении, пертурберанц, стремительно двигающийся от светила.
— Авгуры, максимальное увеличение вражеского судна на обзорный экран! — рявкнул Боррини.
А я, чувствуя явное удовлетворение шестерёнок, как расслабился, так и со злорадным ожиданием улыбнулся, взирая на занявшую треть экрана картину судна еретиков.
И, через несколько секунд, мы были вознаграждены зрелищем поджариваемого на звёздном огне судна еретиков.
— Ignea poena!* — с вполне уместным пафосом произнес я, на что свячёная оболочка забилась в экстазе, так что пафос я сбавил. — Валлиос, прекрасный расчёт, благодарю и поздравляю. Франциск, прекрасный корабль, экипаж и капитан, благодарю и поздравляю.
— Терентий… — явно не находил слов Франциск, но так их и не нашёл.
— Цель не уничтожена, — послышался голос мастера оружия, явно оскорблённого попранием своего всего.
— Люций, варп подери! — возмутился Франциск, тыча в перекорёженую железяку на обзорном экране. — Какое «не уничтожена»?!
— Авгуры отмечают активность систем, — мстительно буркнул обиженка.