— Да, очевидно враг в последний момент направил все щиты на прикрытие одного отсека, — подал голос Редуктор. — Впрочем, им это ничем не поможет — оружия нет, как и плазменного реактора, двигателей.
— Ни варпа у них нет, — заключил капитан. — Просто мишень.
— С судна еретиков исходит астропатический крик о помощи, — в свете и ветре сообщила Кристина, стоявшая неподалёку и радующаяся моей радости.
— Еретики? — уточнил я.
— Не похоже, Терентий, попробую понять, — быстро сообщила тереньтетка и начала слать конструкты из света и ветра.
— С Тёмного Хора идёт астропатический сигнал СОС, — выдал мастер связи, подтверждая сказанное Кристиной (хотя, я ней и не сомневался).
И призадумался я, что за варповщимна творится, да и кто такой «похоже, не еретик» может сосить с корыта несунов?
* — Кара или наказание огнём на высоком готике.
19. Нездоровая конкуренция
В общем, через четверть часа Милосердие совершило череду сложных манёвров, ложась на параллельную оплавленному куску ереси орбиту вокруг звезды. А на мостике происходило мини-совещание, на тему «кто виноват, и что со всем этим делать?»
Франциск, нужно отметить, хоть внутренне был возмущён «поруганием тройдиций» и всяческими «посторонними» на мостике, свои порывы «всех разогнать в варп» смирял. Поскольку время было дорого если не для нас, то для несунского сосящего — точно. Ну а искать новое место либо переться в специальные совещательные залы, чтоб оттуда зайцем скакать на мостик, выдавая распоряжения, было откровенно глупо, что капитан прекрасно понимал.
— Судя по всему — эльдарская видящая, просит спасти, — оповестила всю нашу компанию Кристина.
— Хм, а не послать ли её в варп? — вслух задумался я. — Если отсек уцелел — то там может быть немало врагов. А прямо скажу, ради ксеноса рисковать людьми — не самое правильное занятие.
— Еретики есть, Терентий, не менее десятка психоактивных и около пары тысяч обычных, — доложила Кристина.
— Вот, — заключил я, — Передай ксеносу наш пламенный привет, Кристина. А вы, Франциск, разнесите этот отсек, — на что капитан посмотрел на меня с осуждением. — Что такое, Франциск? — удивился я.
— Терентий, в бою я бы не заикнулся, но просьба о помощи в пустоте от недееспособного… — и на капитана не самым добрым образом уставились Син и Эльдинг, что, с учётом, кому и с какими потерями придётся вытаскивать ксеноса — было вполне оправдано. — Нет, я понимаю, ксенос, — забормотал капитан. — В общем, после боя не принято так поступать не с явными врагами, — отрезал он.
— Ну, положим, и вправду, эльдары — враги не явные, а тайные, — не без ехидства выдал я. — Хотя причину традиции и ваших слов принимаю и понимаю, но не готов разменивать жизни людей на каких-то там ушастых, — веско заключил я под одобрительные кивки полковника и артизана.
— Погодите, Терентий, она сообщает, что в отсеке находятся и люди, — продолжила Кристина. — Не еретики, а захваченные предателями, пребывающие в заключении, — дополнила она, на что я тяжело вздохнул. — Вот ведь варповщина, — оценил я новости, злобно зыркая мысленным взором на свячёную оболочку.
Вот точно она, подлая, подсуропила! Я так надеялся на то, что сейчас разнесём остатки несунского корыта и тихо-мирно направимся дальше гробницу мародё… исследовать, да. Но нет, как же, святой, чтоб его! Надо превозмогать и прочий бред… гадство, поставил я веский диагноз.
— Примерную конфигурацию отека чувствуешь? И что может сообщить эта, — недовольно поморщился я, — ушастая?
— Только то, что видит в камерах людей, Терентий. Сама она находится в ноктилитовом узилище, но, очевидно, корпус судна повело, — на что Франциск да и не только он, фыркнул: «повело» — ОЧЕНЬ мягкое определение того, что случилось с ентим самым корпусом. — Появилась трещина, нарушающая целостность ноктилитовой облицовки, и она смогла связаться, — заключила Кристина.
— Всё это — не ловушка? — уточнил я, со слабой надеждой на то, что охреневать в атаке не придётся.
— Не похоже, — начала изуверски давить ростки надежды задумчивым тоном Кристина, прикрыла глаза и, через полминуты, нанесла надежде добивающий, немилосердный удар. — Нет, не ловушка, Терентий, — уверенно заключила она.
— Значит, пойдём резать еретиков, — с кривой ухмылкой заключил я.
В конце концов, мысленно пожал я плечами, это моя служба. Но несвоевременность и непременная потребность втравить меня в поганое пафосное превозмогание — бесит!
— Кристина, озвучь доступные тебе данные. Франциск, Валиос, Эльдинг — жду ваших комментариев и замечаний, — выдал я.