— Магос, — ехидно парировал я, — не буду говорить о языках, именно многочисленных языках на разных планетах. Но, в Империуме есть три распространённых повсеместно и использующихся языка.
— Это у людей, — ни хрена не убедительно отрезал магос.
Ну а ломать копья я не стал, хотя подобную алогичную позицию занимал и Эльдинг, да даже логисы, противореча своим титулам. Время покажет, да и я мог ошибаться, нужно отметить.
Тем временем, логис отмигал нам на тему, что вот прямо сейчас дверь откроется. Мы подготовились, на всякий случай (естественно убегать — войну воевать никто не собирался). Но, к тому что произошло, никто готов не был.
А именно, после того как врата «втекли» в проёмы, в воздухе, слова дурного не говоря, материализовалось лезвие. Причём, не клинок или что-то подобное — именно лезвие, должное быть в том виде, что оно материализовалось, чертовски неэффективным, да и вообще ломаться под своим весом.
Это гадкое лезвие, наплевав на свою несостоятельность, пребывая на воздусях, чиркнуло вдоль дверного проёма. Во-первых, повредив ведьминское облачения логиса, стоявшего ближе всего к проёму. Некритично, но в таком бродить по пирамиде точно не стоит. Ну и, во-вторых, повредив самого Пардуса, не критично, но дырка в нём нарисовалась, точнее — разруб.
Пока мы вообще пытались понять, а что это вообще было-то, лезвие хамским образом исчезло, а через секунду материализовалось, причём не одно. И целью своей деструктивной деятельности эти резала явно выбрали логиса.
— Бежим, Омикрон, тащи Пардуса на руках, помахивая им! — принял я верное и чертовски верное решение. — Эльдинг, помехи вокруг нас, в диапазоне общения ксеносов! — последовало очередное мигание, уже на бегу.
Дело в том, что логиса пытался сломать некий некрон. Или робот, или вообще к’тан какой гадкий. Но всеобщего алярма не было, соответственно, была надежда, что и не будет. А доклад центру: рублю вражин, проникших в область усыпальниц, ну и невнятица в ЭМ-спектре — вещи совсем разные. Так что первое, что я посчитал нужным сделать (после начала спасения логиса от разбора на запчасти, конечно), это ограничить связь с этим самым центром, центральным, роевым, или варп знает ещё каким.
Пока мы мужественно драпали из пирамиды, лезвияносец несколько приотстал, явно попав в зону действия эльдингового эм-поля, но вскоре вернулся к попыткам логиса разломать. Впрочем, выходило это у него хреново: преторианец бодро и беспорядочно помахивал на бегу двухсоткилограмовым кубиком с головой. Который, в свою очередь, в свете и ветре эманировал, с одной стороны, некоторым фатализмом по поводу своей возможной гибели. А с другой стороны — искренним возмущением деталями, эту гипотетическую гибель обрамляющим: трясут, как шейкер какой, на бегу, в общем, не героическая гибель во славу Омниссии, а хрень какая-то выходит.
Притом, что-то как-то, судя по общению с Кристиной в свете и ветре, пусть и на бегу, начинало нащупываться. Дело в том, что агрессор, помимо проявления своей агрессии лезвиями, явно имел некое сенсорное взаимодействие с реальностью. То, есть, пребывал он в некоем, явно не имматериальном, фазовом смещении. Пусть, предположим, по тем же мерностям, хотя толком я этого не понимал.
Однако в этом случае работал принцип «слепого невидимки»: ежели нечто необнаружимо в определённом спектре, то это нечто этот спектр и не видит, иначе не бывает.
И вот, как я в свете и ветре, так и Кристина в имматериуме, да и, как выяснилось, Эльдинг в ЭМ-спектре ощущали некоторые проявленные в материуме «кусочки». Практически атомарных размеров, но много, а главное, в отличие от лезвий, эти «кусочки» не пропадали, а более-менее стабильно очерчивали этакий «абрис» агрессора. Глазами эту чертовщину не увидишь, но ощущалось.
Правда, не сказать, чтобы эти кусочки были стопроцентно стабильны — несколько раз пакость, судя по абрису, погружалась частично в пол и стены, соответственно, кусочки проваливались в ту же фазовую дырень, где и пребывало основное тело НЕХа.
То есть, мы ловим неведомую долбанную хрень на логиса, как на червяка. Особо ироничным было то, что НЕХ своим абрисом сам напоминал червяка с клешнями (или жалами, или ещё какой пакостью, украшенной лезвиями). Этакая четырёхметровая, примерно, червячина, нарезающая круги вокруг логиса.
При этом, вариант заловить червяка был, но точно не в пирамиде. Теоретически, Эльдинг мог справиться и в реальности, но тут было два не дающих отдать команду момента: что артизан откромсает у пакости сенсорные кусочки, а не поймает её. Ну и, наконец, степень возмущения имматериума при столь масштабном воздействии, в отличие от текущих ЭМ-помех, такова, что как бы не вызвала полноценный алярм.