— И всё же…
— Хватит, Валлиос! — несколько повысил я голос, потому как тема и вправду не самая приятная, да нервы у меня несколько подрасшатались, в свете текущей нецелостности.
И хватил кулаком по столу. Правым кулаком, причём с отчётливым стуком! Магос с суеверным изумлением уставился на сияющую золотым светом правую конечность, несколько прозрачную, но вполне отчётливую и даже чрезмерно ярко светящуюся.
— Видите, Валлиос, — с похерчелом выдал я, сам с интересом, краем глаза, вглядываясь в обретённую конечность. — И отрастёт всё вскоре, — подчеркнул я, рискнув и ухватив стакан с амасеком на столе, который вполне ухватился.
— Да, я понял, Терентий, — ошарашенно выдал Редуктор. — Я пойду?
— Да, исследования не ждут, — слегка улыбнулся я, на что магос покивал, да и ускакал научно исследовать.
— Хм, и что ты такое, как тебя зовут? — пробормотал я, разглядывая сбавившую в свечении оконечность.
Оконечность была призрачной, но… живой. В свете и ветре это была живая рука, причём, форма ногтей и ладони мне что-то до боли напоминали, явно отличаясь от моей утраченной и ещё наличествующей грабли.
— Это ваша рука, Терентий, — подала голос Кристина. — Ваша НАСТОЯЩАЯ рука, — многозначительно добавила она.
Занятно, подумалось мне. Это, выходит, невзирая на достаточно плотную интеграцию с телом Терёхи, да и явное его влияние на «меня в варпе», отметил я ряд мозолей на призрачной лапе, которых не было и не могло быть, я и тело — вещи весьма разные.
В этом, в принципе, я был практически уверен, но практических подтверждений не имел. А сейчас они есть, мало того — я, похоже, нашёл «путь для лентяя» в плане выведения сознательной деятельности из-под гнёта свячёности.
Это я удачно, в голос хихикнул я, лапы лишился. Смех смехом, но реально удачно.
Ну и объективное подтверждение того, что смерть тела не станет моим концом, какое-никакое, но весьма приятное, довольно заключил я.
Интересно, а сыграть я «своей настоящей» лапой смогу?
— Кристина, ты закончила? — уточнил я.
— Да, а вы куда-то собираетесь? — обиженно надула губу тереньтетка.
— В музыкальную, ненадолго, так что всё успеем. И отблагодарю изо всех сил, — клятвенно заверил я повеселевшую Кристину.
Органные испытания показали такую картину: играть я мог, да и в целом взаимодействовать с материумом. С весьма ощутимыми тратами света и ветра, так что свячёную оболочку я натурально слопал, махнув, кхм, рукой, на возможные побочки.
Вообще, было у меня подозрение, что я не то, что забиваю гвозди микроскопом, а веду себя наподобие некронов в бою — в смысле шлю орды термоядерных бомб воевать врукопашную. Впрочем, в данном конкретном случае подобные траты меня устраивали. Да и, в отличие от железных дураков, бредовость своих действий я осознавал, так что была надежда на исправление, улыбнулся я.
Да и исполнил «Возрождение» на органе, очень вышло в тему и приятно.
А после, только я встал из-за органа, с намереньем отвести Кристину в апартаменты и выполнить и перевыполнить обещание, как в музыкальную ввалился служка.
— Почтенный Инквизитор, капитан Франциск просит прощения, но вы недоступны вокс-связью, — склонился матрос-курьер в поклоне.
Это да, проанализировал я. Я как-то на автомате, разбираясь со свежеобретённой хваталкой, заблокировал вокс-канал, а Боррини ко мне стучался. Непорядок, хотя в данном конкретном случае — я на себя не слишком гневаюсь. Так, умеренно, хмыкнул я про себя.
— Слушаю, матрос, — ответил я.
— Астропатическое послание с Геллефиры, прибыл курьер с позывными Священной Инквизиции, отправил официальный запрос астропату планеты о вашем местоположении и уже движется в имматериуме в текущую систему, — скороговоркой выдал матрос.
— Благодарю, свободен, — кивнул я курьеру. — Хм, срочно, курьер, — задумчиво протянул я. — Кому и с чего я, да ещё так срочно, из коллег понадобился? — риторически вопросил я.
Вселенная промолчала, Кристина пожала плечами, расстроенно взирая на меня.
— В варп курьеров, — принял я мужественное решение. — Побежали в апартаменты.
— Да? — с надеждой полюбопытствовала Кристина.
— Да, — важно кивнул я. — Слово надо держать, особенно Инквизитору, особенно такое, и данное столь очаровательному дознавателю, — веско изрёк я.
А на бегу (реально на бегу, и похрен мне на огорошенные морды редких встречных, да) я рассуждал, что успеем. А не успеем — подождёт ентот курьер. Вселенная не рушится, а рушилась бы — я бы почувствовал. Ну или нет, но и в варп всё, разумно заключил я.