Впрочем, успели. И даже перекусили — доклад о том, что курьерское судно Инквизиции, с соответствующими позывными, вышло в материум, застало нас с Кристиной за перекусом.
22. Череп на палочке
Прикинул я насчёт курьера, да и оделся Кристиной в тяжёлый доспех. От греха, позывные позывными, а коллеги бывают разные.
И направился с тереньтеткой к ангарной палубе. Потому что нечего курьеру сновать по Милосердию, даже если он «правильный», а тем более, если наоборот.
И по пути размышлял о курьерах, варпе и навигации. Вообще, если рассматривать путешествия в имматериуме по стандартным маршрутам-потокам, сама собой напрашивалась, да и была верной, аналогия с речными судами, поскольку невзирая на «хаотичность», потоки полуматериального вещества-энергии-чёрте чего были именно потоками, да и на суда действовали именно так, то есть ускоряли на пути из точки А в точку Б.
С отклонениями, да и если, как показала Кристина, забить на свет Астрономикона (чего я бы никому, кроме обладающего чутьём и сенсорными возможностями демонов, не советовал), то можно кратно сократить путь, «поймав» гораздо более быстрый «поток».
Природа этих потоков была достоверно не известна. Но эмпирически ясна: возникали они между варп-штормами, пробоями имматериума в материум и наоборот. Соответственно, возникал шторм по эту сторону, и поток по ту.
А на мысли эти меня натолкнула природа курьера, километрового судёнышка Инквизиции, использующегося разве что Верховными Лордами Терры как курьер, кроме нас. И в библиотеке я его, кстати, не находил, да и найти не мог: специальные корабли Инквизиции, изготавливаемые непосредственно для нас, в каталоги «Кораблей Империума» не входили, будучи, как и Орден, несколько в стороне.
Так вот, если разведывательный шлюп типа «Гадюка», коим был Гнев Императора, выходил в потоке варпа этаким паровым катером, примерно в полтора раза быстрее стандартного корабля, то более тяжёлые суда были «моторными баржами», с трудом влекомыми имматериумом. Были и довольно быстрые крупные суда, но на них было запредельное количество двигателей, то есть им вообще было чихать на поток имматериума, он их скорее замедлял. Но были это огромные монстры, аналоги по размерам Арк Механикум шестерёнок, или полумифические личные корабли Императора.
Так вот, Нефилим, лишённый поля Геллера, был сродни сёрфингу или ветровому сёрфингу, в зависимости от мастерства и силы псайкера. На нём «оседлал волну» и «поймал ветер», да и лети с весьма приличной, а то и запредельной скоростью. Как и гробануться можно весьма легко: только на сёрфинге падение в большинстве своём — лишь незапланированное купание, ну а в случае с Нефилимом — гарантированный и необратимый плохо, судну и экипажу.
И, наконец, курьер, двигающий сейчас через пустоту к Милосердию. Это была модель с полем, но, за счёт редких материалов, двойного набора самых чувствительных навигаторов, выходило это судно «гоночной парусной яхтой». Уже не сёрфингом, но весьма шустрым корытом, правда, подороже моего Милосердия, как бы не ценой в Арк Механикум Редуктора, как раз за счёт использования редких, почти бесценных пси-активных (и наоборот) материалов.
Впрочем, размышления о природе и особенностях судов подошли к концу, вместе с путём к ангарной палубе. Осмотрев окрестности орлиным взором и внутренне посетовав на внешний вид (и внутреннее наполнение) доспеха, я начал вчувствоваться в свет и ветер в направлении приближающегося курьера. На всякий случай.
И ни черта мне почувствованное не понравилось, вышибив сознание в сопроцессор. А через полминуты напряженного раздумья я начал раздавать команды.
— Ритор, всех преторианцев в ангарную, бегом. Потенциально опасный визитёр, третий ранг, ваш вид — церемониальная охрана, — отдал распоряжение я, и связался с Сином. — Полковник, группу штурмовиков с хеллганами к ангарной палубе. Готовность к боестолкновению по команде, возможный противник — люди, — после чего обратился к тереньтетке. — Кристина, иди в апартаменты.
— Но я…
— Это приказ, Кристина, ступай, — отрезал я.
Надутая тереньтетка ушла, а я призадумался о причине всех этих моих копошений.
Дело в том, что на ощущаемом мной судне, вполне судне как судне, с разумными, яркими огоньками навигаторов и астропатов, была дыра в свете и ветре. Чёрт знает, насколько она оставалась бы дырой при пристальном рассмотрении, но издали эта аномалия выглядела именно так.