Вдобавок, есть насчёт паствы Его Шутейства нехорошие намёки: мол, дают они свои представления в Комморре, да и последователи Арлекина в этом вертепе имеются. Неявные намёки, но есть. И ежели в вопросах демонов риллиетан (самоназвание остроухих арлекинов) и их смеющийся патрон и вправду союзники Инквизиции, то вот с остальным возникают закономерные сомнения.
Впрочем, это вопросы теории, а мне нужна была практика. Так что отловил я Его Почтенство, Лорда-Инквизитора Максимуса, да и начал его тиранить. На тему: «надо мне в Паутине оказаться». На вопросы «зачем» мужественно и понятно отвечал «надом». И, по-моему, просто задолбал бывшего наставника, поскольку портал мне отжалели. А я, в тестовой лаборатории, отправив предварительно Кристину на Гнев (последний, до обретения моей воплощённой Амбиции, оставался базой для меня и моих людей. И обезьянуса), активировал ксенотех. Ну и влез в портал.
Выход был в этаком коридоре из «голубого светящегося тумана». Коридор в одну сторону длился, в сторону противоположную от одной — смыкался, сходя на конус. Последнее было и в описании: пузырь, в который вёл конкретный портал, был разрушен.
Поводил я жалом своим любопытным по сторонам, потребил свет и ветер, да и «материю» псионикой. И вышла такая картина: эта паутина и впрямь промежуточное состояние. То есть, играть со светом и ветром я мог и в материуме, вот только нужно было его наличие, пробой в эмпиреи. А тут, пусть гораздо тяжелее, чем в нормальном навигационном пространстве (на последнем я хмыкнул, поскольку воспринимал навигационный варп, место ужаса и угасания не только людей, но и демонов, как самое безопасное место. Этакую точку максимального могуйства себя любимого). А в Паутине, со скрипом, но лёгенький сквознячок и слабое мерцание пронизывало всё. И отдавало мятой и сталью. Ну и подвластно мне было, хотя что с ним делать — я не представлял. На луч хаоса мне надо было перерабатывать его с час, не менее.
А вот псионика получила просто чудовищный буст. Собственно, я себя смог оторвать от поверхности тумана своим жалким телекинезом. На миллиметры, но как-то неуютно стало от возможного могущества друкари в Комморре. Впрочем, псионика — далеко не всемогущая дисциплина, вне зависимости от силы, с массой ограничений. Но, тем не менее, для паутинных садистов это чудовищное усиление.
Хотя, несколько успокоил себя я, возможно, что это лично моё свойство. Ну, скажем так, надежда на подобное есть. Да и если мои смутные планы воплотятся, войну воевать мне не надо будет. И без меня найдётся кому, заключил я.
И стал я потихоньку, благо, немного света и ветра было, колебать варп и транслировать в него желание «найти себя». Что получилось, пусть и не сразу. А найдя «себя», точнее отклик в виде своего света и ветра, я начал его призывать.
— Это Паутина, Терентий? — начала оглядываться Кристина, материализовавшаяся в паре метров от меня.
— Она самая, — подтвердил я. — Как прошёл переход, были ли сложности?
— С переходом нет, наверное, вышло проще, чем в имматериум. — задумчиво ответила тереньтетка. — Скорее, пришлось приложить усилия, чтобы не провалиться глубже. Не знаю, как точнее сказать.
— Я понял тебя, — ответил понятливый я. — Так, ключевые вопросы: как тут себя ведут твои силы? Сколь тяжело тебе явиться, сколь велика масса и объем объекта, который ты сможешь с собой пронести?
— Силы, — создала Кристина огненную звезду. — Почти не отличается от материума. Возможно, чуть легче создать пробой, но незначительно, — отметила она. — Явиться не тяжело, я думаю, что если выложусь, то смогу перенести несколько тонн.
— Прекрасно, — искренне порадовался я. — Значит выходим. Делать тут нам более нечего.
Кристина на это только кивнула, так что вышли мы уже в Крепости, на тренировочной площадке. Как я и ожидал, на явление в Крепости посетителя, не прошедшего вратами, явились аж четвёрка серых рыцарей с коллегой из Ордо Еретикус. Впрочем, на слова «эксперимент, изучаем» они отреагировали адекватно, не став нас с Кристиной жечь огнём, а лишь обошлись четвертью часа церебрального коитуса, причем непосредственно со мной.