— Вообще-то, я сам это упомянул, — не без ехидства напомнил я. — Будет возможность — попробуем, а просто гробиться, да ещё и с маяком этим, без толку, у меня нет никакого желания.
И так мы провели почти две недели, когда Инквизиторы носились, как в афедрон ужаленные, притом секретность была даже в рамках Ордена. Мало ли, кто из аколитов мог быть невольным информатором ушастых, например.
Ну а через эти пятнадцать дней Максимус оповестил меня, что сколь возможно, подготовились. А авиация явится в течении четверти часа после появления маяка. А скорее всего — раньше.
В общем, снабдили нас с Кристиной тремя пудовыми маяками. Тремя, очевидно, на тот случай, если мы один сломаем, один потеряем, несколько нервно пошутил я про себя.
Всё же, невзирая на нужность, полезность, да и отсутствие альтернатив моей «сдаче в плен», это деяние меня несколько нервировало. Остроухие садисты славились этим самым садизмом, на практику и оттачивание которого у них были тысячелетия. Так что, если что-то пойдёт не так — ждут меня недели безудержного веселья. И то, что я, возможно, от утери тела не помру, меня не слишком в данном разрезе успокаивает.
Впрочем, вопрос это был не сиюминутный. Булаве, дредноуту Инквизиции, надо было двигать не менее недели, да и невзирая на мои комморрманские планы, надо было попробовать решить вопрос с Йанденом. Так что погрузился я в данные по конкретному сорту ушастых, ну, по крайней мере, сколько этих данных было.
Кстати, довольно забавным был терминологический казус. Булава Инквизиции была, согласно флотской методологии, линейным кораблём, или линкором, времён Крестового Похода. Не раз подвергалась модернизации (или реставрации, учитывая стабильно пролюбивающих полимеры шестерёнок), и была мощна, живуча и огромна. Тут-то и крылась закавыка: корабли Имперского флота линейного класса были от восьми до дюжины километров. А Булава насчитывала семнадцать с метрами, отчего я, на чистом автомате, поименовал её дредноутом. И, собратья-инквизиторы меня вполне поняли, не став выискивать костыли-ОБЧР для увечного астартес.
А вот флотские нет, так что пришлось обзывать Булаву линкором. Хотя была она, как ни крути, дредноутом, а флотские — дурачьё.
А вот с Миром-Кораблём Йанденом выходила такая картина: население порядка двадцати миллионов. Что, прямо скажем, для малодетной и полудохлой ушастой расы чертовски много. Прочие Миры-Корабли были в среднем раза в два поменьше. Далее, эти конкретные ушастые, согласно известному Империуму, были не только самыми многочисленными, несли на своём Мире-Корыте несколько почитаемых ушастыми свячёных алтарей, но и были натуральными некромагами. Не книжными, с ордами скелетов, но близко к тому.
Итак, как выглядит Мир-Корабль приличных ушастых (хотя, безусловно, подобное словосочетание — оксюморон):
Есть центральный колодец душ, где дохлые остроухие прячутся от ответственности за свои деяния. Ну, прячутся и прячутся, всяко лучше, чем усиливать четвёртое, то ли становясь демонетками, то ли идя на прокорм. Соответственно, бултыхаются эти души в колодце, чем заняты — только они и знают.
Но остроухие, в силу своей утончённой и возвышенной природы, дать мертвецам побыть спокойно таковыми не могут. Ну и пихают камни душ, с, соответственно, душами дохлых собратьев, в различную технику и оружие. Повышая характеристики последних и демонстрируя высокие моральные нормы и превосходство над прочими расами.
В этом утончённом и высококультурном деянии замазаны все насельцы Миров-Кораблей, однако йанденчане отличились в этом плане просто феерически. Точных данных нет, но судя по всему, у них центрального камня душ, который колодец, просто нет. Или, если есть, он толком не задействован. То есть, практически все дохлые остроухие используются либо как части механизмов, либо как непосредственно бойцы, управляя искусственными телами. И выходит, что Йанден — Мир-Корабль, где ОСНОВНУЮ часть войск составляют мертвецы.
Возможно, это и сделало его столь многочисленным. Поскольку прочие остроухие в боях худо-бедно помирали, причем, зачастую, немалыми количествами. А у некромагов умирали мертвецы, большей частью вновь подселяемые в технику и искусственные боевые тела.
Всё это оправдывалось «тяжелыми временами» и прочим, насколько было известно Инквизиции. Но факт оставался фактом: самый большой по населению Мир-Корабль был с войском остроухих трупов.
Далее, при всём при этом, с Империумом Йанден в прямые конфликты не вступал, даже было какое-то эпизодическое подобие торговли с Вольными Торговцами. Чётко был локализован нашим Сегментумом и, в целом, воспринимался без негатива. Конечно, если сравнивать с прочими остроухими: Йанден и вааагхи своей мертвечиной останавливал, да и до текущего инцидента не хамил столь нагло.