А Редуктор пусть возится с найденным. Одного жука и червяка (с моей рукой, чтоб эту пакость ещё раз сломало) я у него отожму, привезу с собой, с кучей отчётов и пиктов.
Посвящу коллег в реалии, да и займусь нормальной работой Инквизитора. Правда, возвращаться в Геллефирианский сектор время от времени буду, для присмотра и как отпуск, хмыкнул я.
И аколиты нужны, аналитики, да и, похоже, “гадалку с картами”, пока неизвестного возрасту и полу, я себе заведу — лабораторная остроухая мышка меня внутренне убедила в полезности как мистика, так и варповидца. И чиновник нужен с вериспексом, размышлял я, благо кристинино вмешательство неприятных ощущений не доставляло.
Тем временем, в дверь апартаментов поскреблись, а я с изумлением узнал, что скребётся ко мне Редуктор, который, пардон, должен сейчас со страшной и неодолимой силой научно исследовать да пляски шаманские исполнять, во славу Омниссии.
— Проходите, Валлиос, — высказал я, отдав команду дверям распахнуться. — Присаживайтесь, я слегка занят, — кивнул я на сосредоточенно омывающую мою культю потоками света и ветра Кристину.
— Да, я как раз по этому поводу, Терентий, — прогудел Редуктор. — Вы спасли мне жизнь…
— Оставьте, магос, — слегка нахмурился я. — Я сделал то, что должен был, не более и не менее. Довольно по-дурацки, причём вина в этом случае полностью моя — не подумал, почему и пострадал, хотя возможностей остановить робота было море. Так что, это не стоит ни упоминаний, ни обсуждения, — отрезал я.
— И всё же…
— Хватит, Валлиос! — несколько повысил я голос, потому как тема и вправду не самая приятная, да нервы у меня несколько подрасшатались, в свете текущей нецелостности.
И хватил кулаком по столу. Правым кулаком, причём с отчётливым стуком! Магос с суеверным изумлением уставился на сияющую золотым светом правую конечность, несколько прозрачную, но вполне отчётливую и даже чрезмерно ярко светящуюся.
— Видите, Валлиос, — с похерчелом выдал я, сам с интересом, краем глаза, вглядываясь в обретённую конечность. — И отрастёт всё вскоре, — подчеркнул я, рискнув и ухватив стакан с амасеком на столе, который вполне ухватился.
— Да, я понял, Терентий, — ошарашенно выдал Редуктор. — Я пойду?
— Да, исследования не ждут, — слегка улыбнулся я, на что магос покивал, да и ускакал научно исследовать.
— Хм, и что ты такое, как тебя зовут? — пробормотал я, разглядывая сбавившую в свечении оконечность.
Оконечность была призрачной, но… живой. В свете и ветре это была живая рука, причём, форма ногтей и ладони мне что-то до боли напоминали, явно отличаясь от моей утраченной и ещё наличествующей грабли.
— Это ваша рука, Терентий, — подала голос Кристина. — Ваша НАСТОЯЩАЯ рука, — многозначительно добавила она.
Занятно, подумалось мне. Это, выходит, невзирая на достаточно плотную интеграцию с телом Терёхи, да и явное его влияние на “меня в варпе”, отметил я ряд мозолей на призрачной лапе, которых не было и не могло быть, я и тело — вещи весьма разные.
В этом, в принципе, я был практически уверен, но практических подтверждений не имел. А сейчас они есть, мало того — я, похоже, нашёл “путь для лентяя” в плане выведения сознательной деятельности из-под гнёта свячёности.
Это я удачно, в голос хихикнул я, лапы лишился. Смех смехом, но реально удачно.
Ну и объективное подтверждение того, что смерть тела не станет моим концом, какое-никакое, но весьма приятное, довольно заключил я.
Интересно, а сыграть я “своей настоящей” лапой смогу?
— Кристина, ты закончила? — уточнил я.
— Да, а вы куда-то собираетесь? — обиженно надула губу тереньтетка.
— В музыкальную, ненадолго, так что всё успеем. И отблагодарю изо всех сил, — клятвенно заверил я повеселевшую Кристину.
Органные испытания показали такую картину: играть я мог, да и в целом взаимодействовать с материумом. С весьма ощутимыми тратами света и ветра, так что свячёную оболочку я натурально слопал, махнув, кхм, рукой, на возможные побочки.
Вообще, было у меня подозрение, что я не то, что забиваю гвозди микроскопом, а веду себя наподобие некронов в бою — в смысле шлю орды термоядерных бомб воевать врукопашную. Впрочем, в данном конкретном случае подобные траты меня устраивали. Да и, в отличие от железных дураков, бредовость своих действий я осознавал, так что была надежда на исправление, улыбнулся я.
Да и исполнил “Возрождение” на органе, очень вышло в тему и приятно.
А после, только я встал из-за органа, с намереньем отвести Кристину в апартаменты и выполнить и перевыполнить обещание, как в музыкальную ввалился служка.
— Почтенный Инквизитор, капитан Франциск просит прощения, но вы недоступны вокс-связью, — склонился матрос-курьер в поклоне.
Это да, проанализировал я. Я как-то на автомате, разбираясь со свежеобретённой хваталкой, заблокировал вокс-канал, а Боррини ко мне стучался. Непорядок, хотя в данном конкретном случае — я на себя не слишком гневаюсь. Так, умеренно, хмыкнул я про себя.
— Слушаю, матрос, — ответил я.
— Астропатическое послание с Геллефиры, прибыл курьер с позывными Священной Инквизиции, отправил официальный запрос астропату планеты о вашем местоположении и уже движется в имматериуме в текущую систему, — скороговоркой выдал матрос.
— Благодарю, свободен, — кивнул я курьеру. — Хм, срочно, курьер, — задумчиво протянул я. — Кому и с чего я, да ещё так срочно, из коллег понадобился? — риторически вопросил я.
Вселенная промолчала, Кристина пожала плечами, расстроенно взирая на меня.
— В варп курьеров, — принял я мужественное решение. — Побежали в апартаменты.
— Да? — с надеждой полюбопытствовала Кристина.
— Да, — важно кивнул я. — Слово надо держать, особенно Инквизитору, особенно такое, и данное столь очаровательному дознавателю, — веско изрёк я.
А на бегу (реально на бегу, и похрен мне на огорошенные морды редких встречных, да) я рассуждал, что успеем. А не успеем — подождёт ентот курьер. Вселенная не рушится, а рушилась бы — я бы почувствовал. Ну или нет, но и в варп всё, разумно заключил я.
Впрочем, успели. И даже перекусили — доклад о том, что курьерское судно Инквизиции, с соответствующими позывными, вышло в материум, застало нас с Кристиной за перекусом.
22. Череп на палочке
Прикинул я насчёт курьера, да и оделся Кристиной в тяжёлый доспех. От греха, позывные позывными, а коллеги бывают разные.
И направился с тереньтеткой к ангарной палубе. Потому что нечего курьеру сновать по Милосердию, даже если он “правильный”, а тем более, если наоборот.
И по пути размышлял о курьерах, варпе и навигации. Вообще, если рассматривать путешествия в имматериуме по стандартным маршрутам-потокам, сама собой напрашивалась, да и была верной, аналогия с речными судами, поскольку невзирая на “хаотичность”, потоки полуматериального вещества-энергии-чёрте чего были именно потоками, да и на суда действовали именно так, то есть ускоряли на пути из точки А в точку Б.
С отклонениями, да и если, как показала Кристина, забить на свет Астрономикона (чего я бы никому, кроме обладающего чутьём и сенсорными возможностями демонов, не советовал), то можно кратно сократить путь, “поймав” гораздо более быстрый “поток”.
Природа этих потоков была достоверно не известна. Но эмпирически ясна: возникали они между варп-штормами, пробоями имматериума в материум и наоборот. Соответственно, возникал шторм по эту сторону, и поток по ту.
А на мысли эти меня натолкнула природа курьера, километрового судёнышка Инквизиции, использующегося разве что Верховными Лордами Терры как курьер, кроме нас. И в библиотеке я его, кстати, не находил, да и найти не мог: специальные корабли Инквизиции, изготавливаемые непосредственно для нас, в каталоги “Кораблей Империума” не входили, будучи, как и Орден, несколько в стороне.
Так вот, если разведывательный шлюп типа “Гадюка”, коим был Гнев Императора, выходил в потоке варпа этаким паровым катером, примерно в полтора раза быстрее стандартного корабля, то более тяжёлые суда были “моторными баржами”, с трудом влекомыми имматериумом. Были и довольно быстрые крупные суда, но на них было запредельное количество двигателей, то есть им вообще было чихать на поток имматериума, он их скорее замедлял. Но были это огромные монстры, аналоги по размерам Арк Механикум шестерёнок, или полумифические личные корабли Императора.