— Послания в документальном виде нет. Я послан словесным указанием носителем Бирюзовой Инсигнии, — веско сказал ассасин.
От чего я чуть не заржал: дело тут вот в чём. В отличие от идеологически верной и потребной всякому уважающему себя сообществу разумных цветовой дифференциации штанов, дифференциация инсигний была… ну, скажем так, общественно принимаемой нормой, а не законом и прочим. Причём, принималась эта дифференциация только в том случае, если творился некий капитальный алярм, массовый, требующий усилий не одного, а десятков Инквизиторов. Чрезвычайное положение по Сектору или Сегментуму, например. Ну и на Кадии, стоит признать, таковое разделение работало: там был свой Ордос, пусть небольшой, но занятый исключительно этой конкретной планетой, занозой в Очке Трепета и в очках всех хаосистов и прочей шелупони тех палестин.
Так вот, любая инсигния изготавливается индивидуально, имеет вид буквы “I” багрового цвета, с окантовкой золотом и золотым человеческим черепом посередине. Это — инсигния, как она есть. Далее, есть проектор голограммы и коммуникационные подключения, выполненные в виде трёх перекладин под черепом. Это тоже базовый набор, но последние — не обязательный атрибут. А всё остальное, в виде, например, демонючих черепов на моей — это, пардон, чехольчик, брелочки и наклеечки. Защитная оболочка и украшения, не более и не менее. Я, например, символику Ордо Маллеус не снимал, чисто из дани уважения Терентию.
Так вот, все эти пурпурные, чёрные и прочие инсигнии были исключительно символом того, что совместно решающие проблему Инквизиторы распределили ответственность и полномочия. И значения имеют исключительно в рамках текущего кризиса, а для не принявших это решение… Ну… опять же, вопрос доброй воли. КАЖДЫЙ Инквизитор может ВСЁ, де-юре и в большинстве случаев — де-факто, хотя для последнего, подчас, нужна немалая военная поддержка. Отвечает ТОЛЬКО перед коллегами, причём то же Лордство, в случае разборок между Инквизиторами — пшик, мы между собой равны. Лордство имеет значение в плане делегирования голосов в принятии коллегиальных решений, но никак не во внутриорднеском конфликте.
То есть, на мои законные требования, ассасин только что ответил в стиле: меня послал тип с охерительным брелком на мобиле, поэтому я тебе не скажу, кто он, и не отвечу на твои вопросы.
И, что самое забавное, ряд коллег из разряда не слишком любопытных (и такие бывают, увы), ну или слишком сильно “узких специалистов”, вполне могли скушать эту сказку про брелок, присесть и сказать “Ку” не менее трёх раз.
Вот только я, годами мотаясь по галактике, занимался не только тренировками и Кристиной. А изучал и систематизировал, находил противоречия и прочее. Серьёзно работал, в том числе и с тонкими, противоречивыми, да и “принятыми”, но не подтверждёнными законом моментами, как бытия внутри родимого Ордена, так и в плане взаимоотношений вне его.
— Не слышу ответа, посланник, — холодно откомментировал я. — Вам отдал распоряжение Инквизитор, здесь и сейчас. Имя вас пославшего. Озвучьте послание под протокол, поставьте печать и подпись. Единственное, что может послужить частичным оправданием вашего преступного запирательства — введение Чрезвычайного Положения по Сегментуму Темпестус. В этом случае, я также требую ответов и документальных свидетельств, но на ваше возмутительное молчание и преступную попытку скрыть информацию от Инквизиции посмотрю сквозь пальцы.
— Послание велел передать Лорд-Инквизитор Костантин Орм, — явно нехотя процедил посланник. — Состав ковена мне неизвестен.
— Ордос Инквизитора Константина Орма? — бросил я.
— Ордо Еретикус, — ожидаемо ответил мне кулексус.
— Что ж, послание услышано, — заключил я, принял от преторианца лист пергамента, с надиктованным мной вокс-связью протоколом. — Печать, подпись, генетический оттиск, удостоверяющий, что именно ЭТО послание было передано вами, именно от НАЗВАННОГО вами Инквизитора, — протянул я пергамент черепастому.
— Я не имею право называть имя… — начал было пария.
— Чушь. Вы не ассасин Храма Кулексус. На данный момент вы — посланник Инквизиции, ну и ваши иные обязательства и прочее — ничтожны. Раз уж вы приняли на себя роль посланника, соблюдайте протокол. И имя пишите, ассасин, — не без ехидства отметил я.
Внутренне кулексус горевал и печалился, да и на хорошего человека меня злопыхал. Ну да, знаю законы, права и прочее родимой организации и Империума, вот какой я умница, мысленно иронизировал я.
Но страдания юного кулексуса не помешали ему отметить потребное в пергаменте, предварительно пробежав его взглядом.
— Итак, посланник Мироград Ферик, — озвучил я, отчего ассасин явно поёжился в свете и ветре. — Послание получено. Можете передать пославшему вас, — выдержал я театральную паузу, весьма многозначительную, — как и неведомому конклаву, — ехидно продолжил я, — что Терентий Алумус, Инквизитор, будет в Императорис Клайтеус по окончании своих текущих дел.
— Но… — начал было ассасин, но был перебит, причём на повышенных тонах.
— Вы передали “просьбу”, посланник?! Я её услышал, рассмотрел и изволил ответить. Так коллеге Константину и передайте. Можете матом, я не против, — щедро разрешил я. — Далее, передайте ему и прочим “заинтересованным” лицам, что проверка парией с блеском… провалилась, — хищно улыбнулся я, поднимая ассасина в воздух телекинезом.
Парень шибанул в свете и ветре жуткой паникой, стал творить что-то из своего “нормализаторского арсенала” площадного толка, но взял в себя в руки и перестал. Ну а я опустил кулексуса на палубу, и продолжил вещать фонящему в мой адрес ужасом скептику.
— Так вот, Ферик. Передайте, что меня не надо “усмирять” и контролировать. Достаточно передать просьбу о встрече или беседе. Возможно, я в чём-то где-то ошибся. Я выслушаю, признаю вину и постараюсь её исправить, если это так. Передайте дословно, Ферик, вы поняли меня? — уточнил я.
— Я… понял вас, почтенный Инквизитор. По слову вашему, позвольте исполнять? — выдал немного пришедший в себя парень.
— Стоять, — не без ехидства повторил я. — Ассасин, вы же направитесь в Императорис Клайтеус?
— Да, Инквизитор, — осторожно кивнул он.
— У меня к вам просьба, личного плана, — выдал я.
— Э-э-э… — натурально впал в ступор ассасин.
— Эгэ, — веско покивал я. — Меня в Секторе задержат дела, пусть ненадолго, но так. А ваш курьер заметно быстрее Милосердия. А эта… меня достала самим своим присутствием на корабле, — интимно понизил голос я.
— Кто? — фигел кулексус.
— Эльдарская видящая Мира-Корабля Ультве, поганый ксенос, конечно, — брезгливо оттопырив губу выдал я “всеизвестное” “кто”.
— Видящая? Ультве? — выпадал в каплю ассасин. — Простите, но откуда?…
— Да брал тут с месяц назад на абордаж линкор несущих слово, — небрежно бросил я. — Ну и эта там. Не убивать же было?
— Э-э-э… — информативно ответил ассасин, сведя окуляры шлема-черепа на переносице.
— В общем, Ферик, берёте видящую и живой высаживаете в посольстве Мира-Корабля Йанден. Ей реально не место на судне Инквизитора, а прибивать её я нахожу недальновидным. Вас это не отяготит? — куртуазно полюбопытствовал я. — Всё равно отклонений от маршрута почти нет.
— Не вполне… — начал было отмазываться скептик, взглянул на мою ехидную морду, вздохнул и закончил. — Исполню, по слову вашему.
— Вот и славненько, — потёр руки я, на что кулексус опять замотал шлемом-черепом, охренел окончательно и решил плюнуть на попытки понять творящуюся вокруг дичь.
В общем, втюхал я ему остроухую, шарахающуюся от парии, как от огня, сделал им ручкой (левой, чтоб не травмировать и так расшатанные нервы).
Челнок отсоединился, а в открытой вокс-сети послышалось хихиканье аколитов. Да и преторианцы, аж пять из семи, эманировали весельем.
— Весьма забавно, — признал Син. — Но…
— Зачем? — договорил я. — Во-первых, я ничего не скрываю и лоялен Инквизиции, — озвучил я, несколько кривя душой, но правдиво по сути. — Во-вторых, ассасина храма кулексус мог прислать либо Лорд-Инквизитор, либо конклав, они редки и востребованы. И прислать лишь в двух случаях: проверка и казнь.