— Терентий, не… стоп, — сам себя перебил Редуктор. — Итак, сложность изготовления рельсотронов Грифон МК-2 и траты на них ресурсов не превышают траты на аналогичное количество единиц бытовой техники, это раз. Весьма удачное и не требующее редких материалов решение, Терентий, самое высокотехнологичное — исключительно аккумулятор, причём подходит простейший от лазгана, хотя ранцевый предпочтительнее, — выдал магос. — Далее, приняв это оружие и вооружив им Белых Ангелов Терентия, вы окажете мне немалую услугу, это два.
— Хм? — заломил бровь я.
— Оружие это угодно Омниссии, духи машин живут и прекрасно чувствуют в нём, но…
— На Марсе сидят старые замшелые, точнее, ржавые ретрограды, которые будут проверять рельсотрон десятки лет, ища несуществующую техноересь, — дошло до меня.
— Если не сотни, — подтверждающе прогудел Редуктор. — Тогда как использование данного оружия Гвардией Инквизиции… Не будут тянуть. Проверят, без этого никак, но не будут “выискивать секреты” и, как вы точно подметили, отсутствующую техноскверну.
— Тогда беру, — покивал я. — Да и коллегам порекомендую. Возможно, профильный Ордос поспособствует в скорейшем принятии решения. Весьма полезное оружие, как ни крути.
— Весьма, — кивнул Редуктор. — И десяток тонн антидемонических стрелок, боеприпас…
— И всё, Валлиос. И так более чем щедро, мои благодарности вам и рунным жрецам.
— И всё, Терентий, во благо Империума и Марса, — кивнул Редуктор.
Ну а через несколько дней на Милосердии валялся жучок и очищенный от кусочков меня (чтоб этот технопаразит мучался в техноаду!) чевячок, в контейнерах. А у меня, помимо всего прочего, оказался новый аколит.
— Понимаете, Терентий, я брал логиса Целера и знакомил с вами не без умысла. Сей почтенный логис одержим поиском знаний, он бы прекрасно подошёл в Искатели, но увы, логисам это если не недоступно, то крайне сложно, — вещал Редуктор.
— Бродяга в душе, — хмыкнул я.
— Можно и так сказать, — кивнул Валлиос. — Он более чем неплохой логис, но его производительность на одном месте падает. Некритично, но ощутимо, тогда как за время наших с вами исследований он выдавал показатели, превышающие его пиковые возможности! — аж воздел механодендрит Редуктор.
В общем, появился у меня логис, из пула потребных специалистов. Проверенный и вполне меня устраивающий, а главное, сам вполне довольный таковым положением.
А если честно, мне с Редуктором чертовски повезло изначально: незашоренный и восприимчивый техножрец высшего посвящения — великая редкость. А уж идущий при этом на добровольное сотрудничество, а не ноющий “да оставьте меня в покое, у меня свои исследования!” — вообще чудо.
И вот на орбите Грифона ожидал я явки Лемана, главного навигатора Милосердия. Была у меня одна идея, как безумноватая, так и вполне реальная. Ну и думал в ожидании о случившемся за последние месяцы, не без этого.
23. Дети Омниссии
Идея у меня была несколько безумновата, но тащиться около полугода в “облёт” варп-шторма, а потом несколько месяцев до Императорис Клайтеус я находил… несколько утомительным. Ну реально, чуть менее года на дорогу, притом, что в Геллефирианский Сектор я, так или иначе, намеревался заскакивать время от времени в будущем.
При этом, возможность Кристины выбирать “сверхскоростные потоки” имматериума я не то, чтобы хотел сохранить в тайне… Скорее, “урезать порося” для внешних наблюдателей. То есть, чтоб заинтересованные рожи, морды и физиономии коллег считали “ух как быстро!” — а не “надо бы у ентого непонятного Терёхи такую полезную Кристину отобрать!”
Но как это сделать, я толком не знал, точнее исключительно строил предположения, пока, наконец, не решил с Кристиной этот момент обсудить.
— Путь через шторма, Терентий, — выдала девица после минутного раздумия. — Мне будет несколько сложнее, но вполне по силам проложить маршрут. А то, что сквозь варп-шторм теоретически можно пробиться — вещь всеизвестная. В этом случае на вас будут смотреть, простите, как на “безумного берсерка с отмороженным дознавателем-псайкером”, ну и конфликта не возникнет, — слегка улыбнулась она.
— Ну, в принципе, идея неплохая, ты реально умница, Кристина, — выдал я после обдумывания довольной тереньтетке. — Точно безопасно? Я не сомневаюсь в твоих способностях, но всё же варп-шторм…
— Точно, Терентий, — кивнула Кристина. — Нагрузка на генератор Геллера выйдет несколько выше, нежели при обычном перелёте — мы погрузимся в весьма хаотические пласты имматериума, чтобы обойти бурю, но даже не на пределах возможностей.
— Это хорошо, — покивал я. — Слушай, Кристина, а как ты ориентируешься в имматериуме? Не в смысле места телепортации, тут, насколько я понимаю ты перемещаешься на характерные признаки “упорядоченного”, — на что тереньтетка важно кивнула. — Со мной тоже ясно, меня ты чувствуешь, вне зависимости от расстояния и положения. А вот именно в смысле навигации?
— Астрономикон виден, Терентий. Точнее, возмущение порядка, пронзающие неупорядочное. Но этого мало, — признала она. — Так что я ориентируюсь по ощущению царств богов хаоса и колодца вечности.
— А они локализованы относительно материума? — несколько удивился я.
— Царства — да, а колодец и пустоши — нет, но весьма хорошо чувствуются, что помогает в навигации — центры царств сами отдаляются от Колодца, будучи, можно сказать, равноудалены от него.
— Варповщина, — экспертно поставил оценку я, на что Кристина важно покивала. — Ладно, для Лемана и прочих — ты просто чувствуешь Астрономикон, хватит с них.
— По слову вашему, Терентий, — кивнула девица.
И вот, ввалился в мои апартаменты Леман, был усажен в кресло и в глаз (который на лбу) ошарашен новостью, что мы летим через шторм.
Все три ока почтенного навигатора приняли сферическую форму, немного повращались. От вращения пальцем у виска Лемана, несомненно, удержала только субординация.
Впрочем, через полминуты вращения очами и краснения морды Леман откинулся в кресло, задумался и пострелял в Кристину всеми тремя очами.
— Вести будете вы, госпожа Гольдшмидт? — наконец буркнул он, на что последовал кивок. — Понятно, возможно, это не столь самоубийственно и безумно, как кажется на первый взгляд. Ваше чувство имматериума поразительно. Кстати, вы обдумали моё предложение? — аж оскалился он, хищно взирая на тереньтетку.
— С такими вопросами, господин Леман, — чопорно поджала губу Кристина, — вам надлежит обращаться к господину Терентию.
— Хм, — хмыкнул я, быстро погонял в голове, что может быть за вопрос, ну и оскалился весьма недобро на Лемана, в свою очередь.
— Евгеническая программа Навис Набилите? — прокурорски воззрился я на трёхглазика.
— Истинно, почтенный Терентий, — выдало хамло, подкатывающее яйчишки к моей Кристине.
Впрочем, он явно что-то почувствовал, так что быстренько стал дополнять:
— Я понимаю занятость домины Гольдшмидт, как дознавателя. И всё о чём прошу — генетический материал. Дом Птоломей крайне заинтересован в её генетической линии, — скромно потупил он три глазика.
— Хм, сама решай, Кристина, — выдал я, обдумав. — Лично я — не против, в случае если Навис Нобилите вообще, ну и Дом Птоломей в частности будет избавлен от излишней информации о способностях моего дознавателя и моих перемещениях. В несколько большей форме, нежели избавлен ныне, — уточнил я, на хлопанье Лемана клювом.
Тут вопрос был вот в чём: навигаторы, невзирая на всякие реверансы от Администратума, именно подвид. То есть, дальше от человека разумного, нежели неандертальцы какие. Что-то вроде австралопитеков, не в смысле древности, а разницы в генетике (и физиологии, пардон: третье око во лбу — весьма зримое отличие).
Жили эти весьма оригинальные типы в здоровенных кораблях, столь огромных, что заносчивые засранцы-эльдары, с ихними “Мирами-Кораблями” смотрелись теми, кем и были — просто беспочвенными хвастунами.
И вот, корабли, каждый с миллиардным (!) населением навигаторов — это Дом Навис Нобилите. Свои интриги, весьма юридически сложные взаимоотношения с Империумом (учитывая, что Навис Нобилите будут весьма постарше самого Империума). Вдобавок, свои договоры с Адептус Механикус, появившиеся задолго до возникновения Империума, много весьма любопытных моментов.