Так или не так — варп знает. Судя по остроухой информации, у железного врага была довольно сложная и жёсткая иерархическая структура социума, которую, например, могли “программно закрепить” при переносе на металл. А главнюки с золотым ключиком “полного доступа”, скажем, померли или избирательно убиты древними, слаанами или чёртом, в соответствующей революционной ступе.
В общем, бредовость картины в таком раскладе находит объяснения. Теперешние некроны — роботы, временами, в ответ на “души прекрасные порывы”, желающие “странного”. От порисовать и повышивать гладью, до расчленить кого-нибудь с особо выдающимся эстетизмом и непременно без наркоза.
Вопрос главнюков остаётся открытым, но большая часть железяк, будем считать, существуют так. Хотя, конечно, проверить не помешает, уж больно зыбкая теория у меня выходит.
С этими прекрасными и разумными мыслями, я перестал охреневать и стал заниматься делами. Первым делом была предпринята вылазка за жуком номер два.
Сей образец ксенотехнологий появился, всё так же в гордом одиночестве, через несколько суток после утыривания нашей компанией предшественника. И всё так же неторопливо и деловито жрал песок.
Судя по всему, выходит, что не столько убирался, сколько запасал энергию зачем-то.
В этот раз я “пошёл на дело” только с Кристиной, отпихиваясь от подпрыгивающего Редуктора и истерящих преторианцев (огрины насупились, но кивнули, мол, Терентий сказал — ему виднее).
Впрочем, тот момент, что если нам будет совсем кисло, мы просто свалим в варп — народ успокоил. Хотя, если совсем честно, ни варпа я в сваливание в варп кристининами силами не верил, как впрочем и она. Внутри ноктилитого экранирующего объекта прорвать грань материум-имматериум не смог бы, предполагаю, и божок хаоса.
Теоретически, возможно, я бы смог что-то сотворить. Но беда в том, что сотворить именно “что-то” и направить нас в интересное место с названием “варп знает куда”. Так что это если и будет, то когда (и если) станет совсем кисло.
Но, к счастью, кисло нам не стало, жук исправно был заключён в пси-сферу, а мы поспешно, но без прошлой оголтелости, покинули пирамиду.
Единственным отличием было то, что в сферу жук был помещён до того, как отреагировал на наши персоны. С учётом высоковероятных “управляющих”, мелькать перед ними своими персонами — дело весьма глупое. А Редуктор заверил, что памяти у жука нет как факта. То есть, ежели он что-то делает, кроме как жрёт материю и строит себе подобного, то он под прямым управлением. Возможность “обратного отклика”, учитывая его слабую пропускную способность, невелика, но есть, так что сообщать “мозгу”: “Здесь был Терёха, дубль два”, — я находил несколько неделикатным.
Соответственно, подпрыгивающий Редуктор с Эльдингом и парящий на гравидвигателе всё тот же логис (с весьма комичным, учитывая его положение, именем Пардус Целер) исполнили вокруг сферы с жуком ритуальный дикарский танец, во славу Омниссии, конечно. А после начали нас с Кристиной, в две руки и несустановленное количество механодендритов, натурально подталкивать в спины в сторону челнока.
Я на такое поведение думал даже возмутиться, но потом решил затаить зуб, ну и использовать в нужный момент. А то нашли себе забаву — Инквизитором и дознавателем толкаться.
Возможность затаённый зуб использовать у меня появилась сразу же, как только вприпрыжку добежавшие до лаборатории шестерёнки навострились жука исследовательски курочить. С милейшей улыбкой и фирменным “здрасти!” я ввалился в лабораторию, сияя во всех смыслах этого слова.
— Вы что-то хотели, Терентий? — отреагировал магос на моё явление через минуту, оглядел мою сиятельность и ощутимо напрягся в свете и ветре.
— Именно, Валлиос, вы очень точно подметили, “что-то хотел”, — широко лыбился я.
— Эм-м-м… — прогудел Редуктор. — Простите за неделикатное поведение после захвата образца? — проявил он смекалку.
— Поздно, магос, — злобненько поликовал я, но потом перешёл к делу. — Валлиос, у меня есть настоятельная просьба в направлении исследований, — уже вполне серьёзно начал я. — В общих чертах, что представляет из себя этот сервисный робот, мы выяснили. Осталась его главная загадка, но это вопрос будущего, исследований и экспериментов, — на что Редуктор, опасливо зыркая на меня окулярами, осторожно кивнул. — Так вот, у меня настоятельная просьба: сконцентрируйтесь на методах получения роботом сенсорной информации.
— Погодите, Терентий, — задумался на полминуты Редуктор. — Вы хотите от них укрыться! — торжественно заключил он.
— Ну да, всё верно, магос, — довольно кивнул я. — От жука нам, на текущем этапе, толку немного. Нужны либо управляющие роботы, либо сами некроны. Но, с высокой долей вероятности, сервисных роботов на нашем пути будет всё больше. А раз его сенсоры светятся, есть вполне реальная возможность погасить и замаскировать излучение в его спектре наблюдения. Ну и разобраться насчёт вибраций, плотности и прочих возможных сенсорных возможностей. И тогда, высоковероятно, мы просто сможем дойти до нужного нам источника информации, не только не поднимая тревогу, но и не тратя время на жуков.
— Это, Терентий, не говоря о том, что системы слежения, а, возможно, сенсоры самого управляющего робота или некронов, вполне вероятно, видят в аналогичном спектре, — задумчиво произнёс Редуктор под мои довольные кивки. — Займёмся, Терентий и результаты будут насколько возможно скоро, — заверил меня он.
Так что лабораторию я покидал довольным, правда, для себя так и не решил — сделал ли я шестерёнкам ответную гадость, или нет? Впрочем, всё равно на благо делу, так что и так всё равно ничего вышло, резонно заключил я.
Шестерёнки важностью и перспективностью разработок прониклись, так что через пару дней сотворили этакий вариант костюма гили, из проволоки, пластика и варп ещё знает чего. Полюбовавшись на примеряющую “обновку” Кристину да и на свою персону, я вынужденно заключил, что напоминаем мы натуральных ведьм, причём замшелых. А главный ведьм у нас — Редуктор, поскольку его механодендриты на диво гармонично сочетались с тряпками и проволокой.
— Гарантированно работает, — довольно вещал “главный ведьм”. — Но учтите, Терентий, Кристина — сенсоры роботов будут выдавать помехи при быстром перемещении. Так что если сенсоры повёрнуты в вашу сторону — перемещайтесь медленно и без резких движений, а лучше замрите.
— Учтём, Валлиос, — ответствовал я под кивки тереньтетки. — Двигаемся медленно и печально. Собственно, нас что-то задерживает? — уточнил я. — А то хотелось бы если не захватить образец, то обследовать большую площадь и прикинуть, как захватывать.
— Нет, с технической точки зрения всё готово, — довольно покивал магос. — Кстати, Терентий, в свете новой маскировки это стало не столь актуально, — с этими словами в свете и ветре Редуктор заэманировал виной. — Но я забыл вам доложить, — признался магос, на что я заинтересованно поднял бровь. — На границе песка появились четыре робота, ускорили поглощение и вчера сожрали пикт-камеру.
— Ну вы даёте, магос, — усмехнулся я, с четверть минуты обдумав “жуткий грех”. — Заработались? — уточнил я.
— Заработался, — покаянно кивнул Редуктор, — это вы отменно сформулировали, Терентий, — подлизался он.
— Ну, не страшно, хотя неприятно, — отметил я, а то забудет что-то важное. — Значит, предлагаю выдвигаться тем же составом, что и в первый раз. Разве что к логису Целеру имеет смысл приставить отдельного преторианца: направляемся мы глубже, риск обнаружения и тревоги выше, соответственно, важна мобильность. Но и логис не помешает, если что, — выложил я плоды своих размышлений.
Против чего никто не возражал, так что через четыре часа мы уже спускались на тауроксах к пирамиде.
Выгрузились, встряхнулись и только я хотел отдать команду на начало похода, как к нам подсеменил один из преторианцев.
— Почтенный Инквизитор, срочное сообщение вокс-каналом, — которые у нас были, по понятной причине, заблокированы. — От капитана Боррини. Капитан настаивает на вашем срочном возвращении на Милосердие, — выдал телохранитель.