— Не вовремя как, — посетовал я, вздохнул и высказался. — Ну, давайте вернёмся, не думаю, что Франциск зовёт из-за глупости какой.
И вернулась наша довольно расстроенная компания в челноки, принявшиеся догонять находящееся на низкой орбите Милосердие.
Так-то, я бы потеребил Франциска, на тему “что надо-то?!” воксом, но сильные передатчики мы не использовали, опасаясь пробуждения, а слабые “не пробивали” планету.
И вот, уже на Милосердии, встречает нашу компанию на ангарных палубах Франциск, что само по себе весьма тревожно — куча ритуалов и прочего флотских таковые действия от “первого на корабле” весьма ограничивало.
— Франциск? — не стал я разводить политесы.
— Судно класса линкор вошло в систему с кораблём-ретранслятором астропатической связи, — озвучил Боррини. — Судя по виду — еретики, возможно, астартес, судя по замеченной траектории — движется к Геллефире. Возможно, к иным планетам по тому же вектору, но маловероятно.
— Маловероятно, — повторил я, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. — Так, дамы и господа. Я в музыкальную, никого не хочу видеть и слышать в течении получаса. Потом совещание, там же, — лязгнул я, направляясь к органу.
А в музыкальной, играя самую попсовую мелодию Баха, я судорожно думал и старался взять себя в руки. Итак, видимо, опять несущие слово. Крайне маловероятно, что предатели в этот раз охотятся за мной — о месте назначения никто не знал, кроме нескольких Инквизиторов. Вероятность, что “настучали” на судне-ретрансляторе — близится к нулю. Как и агенты в Геллефирианском Секторе, напомнил себе я.
А значит, несуны озаботились пропавшим судном, по крайней мере, это наиболее логичный вывод.
Правда, ни варпа это ситуацию не улучшает — высадятся на Геллефире, под еретические завывания вырежут большую часть населения, принеся в жертву ручным демонам и своему отбитому примарху. Меньшую часть загребут в рабство, ну и по планетам сектора “влёгкую” пройдутся.
Варповщина, надо на Штаб Имперского Флота надавить, чтобы выделили в Геллефирианский Сектор нормальный флот, зря я рукой махнул, мимоходом отметил я.
Заодно воспоминания о “подвигах” этих упырей рождали холодную, подсердечную ярость. И они МНЕ МЕШАЮТ!!! — взорвался я, еле удержавшись от удара, крушащего клавиатуру органа. Эти твари лезут в Империум, служение которому я принял, как к себе домой. Они даже не гнались за ретрансляционным судном — не боялись, твари, пришли нести своё поганое слово.
И свячёная оболочка очень гармонично встраивалась в мою собственную ярость. Поразмыслив немного, я махнул на неё рукой. Бороться с ней сейчас — глупо, переводить силы, которые пригодятся. А эти твари меня бесят, единственное — надо удержаться от впадение в состояние берсерка — последнее ни к чему хорошему не приведёт.
Так что на осторожный стук в дверь соратникам открыл Терёха собранный, а не обезумевший маньяк. Правда, мимоходом глянув на свою ухмылку, отражённую в иллюминаторе, я последнее слово убрал. Просто — не обезумевший.
— Франциск, тип, класс и прочие моменты судна еретиков? — ровно поинтересовался я.
— Как я и говорил, класс — линкор. Тип экипажу “Милости Терры” не известен, а судя по описанию — это один из линкоров типа “Опустошитель”.
— Тёмный Хор? — уточнил я, на что последовал кивок. — Ну, хоть не класс “Бездна”, — невесело пошутил я.
— Император храни, Терентий, их не видели с тридцать второго миллениума! — реально ужаснулся Франциск.
Это да, “Бездна” — тридцатикилометровый звиздец, как он есть. Правда один из трёх судов ультрамарины гарантированно разнесли в варп, а вот два других под вопросом. Впрочем, агенты Ордена о таковых не докладывали, так что есть надежда, что один сломали, второй потеряли, хоть несуны и не нужного этноса.
Но Опустошение… однозначно лучше, хищно оскалился я, испытав такой прилив злорадства, что аж мигнул нимбом. Опустошение, точнее, Тёмный Хор несунов — судно, созданное во времена Крестового Похода, для подавления планетарной обороны высокотехнологичных Миров. У них ни варпа нет пустотной авиации, да и десантной маловато, хотя огневая мощь запредельна, что да, то да.
Впрочем, есть одна странность, отметил я, требовательно уставившись на Редуктора.
— Магос, у меня к вам вопрос, — улыбнулся я. — Архипредатели прут в Геллефирианский Сектор второй раз. Да, на очень мощных судах, но без сопровождения, — продолжил я. — Ну, положим, о нахождении тут Милосердия они высоковероятно не знают. Но Арк Механикус Вечное Движение — не песчинка. Кроме того, не в обиду вам будет сказано, у архипредателей со времён ереси налажена работа с вашими собратьями по вере, — что вызвало возмущённый технописк. — Я вас ни в чём не обвиняю, просто хочу понять, — пояснил я. — Арк Механикус — серьёзнейшее судно. И, если в первую нашу встречу их неосведомленность о Вечном Движении объяснимо, то ныне — весьма странно.
— Я составил запрос на выданное вами удостоверение агента Инквизиции, — прогудел Редуктор. — Вечное Движение не фигурирует ни в реестрах Имперского Флота, ни в реестрах Базиликон Астра как моё судно. И, следовательно, не имеет отношение к Геллефирианскому Сектору. Да и к вам, разве что для иных Инквизиторов, — дополнил он.
— Весьма… предусмотрительно, — оскалился я. — Значит, архипредатели летят в сектор с единственным старым крейсером, максимум — знают о корабле скватов. Это славно, но боюсь, после этой нашей встречи скрыть принадлежность Движения не удастся, так что после — отправьте уведомления, магос, — посоветовал я. — Мало ли что со мной случится, — уточнил я.
— Терентий, я… не вполне понимаю вашу радость, — буркнул капитан. — Опустошение — чудовищно опасный корабль. А после пропажи боевой баржи они будут гораздо осторожнее, и заманить их в ловушку столь просто не удастся.
— Было бы желание, Франциск, попадутся, — отметил я. — Давайте думать, друзья, что нам делать с этими еретиками, — с этими словами я материализовал голограмму “Опустошения”.
Агнесса, кстати, в процессе обсуждения представила немало информации, которой не было у меня. Правда, большая часть идей была зарублена на взлёте: Опустошение было судном прорыва планетарной обороны и имело, помимо мощнейшего вооружения, весьма прочные каскадные пустотные щиты и лютую по толщине броню.
— Нет, второй раз мы еретиков под огонь Движения со спущенными штанами не подведём, — окончательно подвёл итог я. — Точнее, даже если я буду орать воксом, что я тут, сначала они раздолбят Милосердие. Да и не факт, что раздолбят до конца — первый раз явно охотились за мной. Франциск, с торпедами точно никак? — решил уточнить я второй раз.
— Только если снять щиты, Терентий. Средства ПРО явно не смогут перехватить спецбоеприпас, но детонация на щитах ничего не даст. Нужен контакт с поверхностью корабля, как при изначально задуманном применении, — развёл руками он.
Жаль, вынужденно констатировал я. А то было у меня желание запульнуть во вражин одной из двух торпед “судного дня”. Невзирая на их запредельную дороговизну — цель вполне достойная.
Или пересесть на лёгкий крейсер местного флота, поорать с него воксом, прикидывал я, ну и повторить наш удачный заход с расстрелом не только Арк Механикусом, но и Милосердием?
Погонял я эту мысль в голове и вынужденно отказался — не менее пятидесяти процентов вероятность, что Тёмный Хор мимоходом прихлопнет лёгкий крейсер, а потом доложит Лоргару, что Терёхе хана. И снимать щиты не будет, а без этого я столь героически сдохну, что такое даже представлять стыдно.
— Гори они огнём! — подвёл итоги своим размышлениям Франциск, махнув рукой.
Очевидно, тоже обдумывал хитрый план, в варп разбившийся о щиты и броню еретического корыта.
Впрочем, его высказывание провернуло мои мозги… ну скажем так, в нужном положении. Мне даже щелчок послышался — то ли мозги в то самое положение встали, то ли высший ум постучал меня по бестолковке, но это и неважно.
Важно то, что принцип действия спецбоеприпаса, вызывающего детонацию в ядре обречённой планеты, весьма специфическое, несвойственное кораблям вооружение Милосердия, ну и искреннее пожелание Франциска породило в моей голове весьма занимательную идею.