- Мой дневник, - ответила Даша, не задумываясь, - он лежит у меня во втором ящике стола. У него жёлтая обложка.
Я кивнул и тут же написал Диме о просьбе Даши. Нависла тишина, которая прервалась лишь голосами из коридора. Даша внимательно смотрела в окно.
- Что ты там увидела? - я тоже посмотрел в окно, ожидая увидеть нечто интересное, но там ничего не было. Лишь ствол дерева.
- Где Яна? - она проигнорировала мой вопрос.
Все внутри меня сжалось. Что ей ответить? Соврать, что Яна уже дома? Нет, все равно она узнает правду.
Моим спасением был ее лечащий врач, который вошёл в палату.
- Я рад, что ты очнулась, Дарья, - сказал он, - можно я заберу отца на пару минут?
Доктор поманил меня в коридор. Плотно закрыв дверь, мы отошли чуть подальше от ее палаты.
- С ней все будет хорошо? - спросил я.
- Конечно, - доктор похлопал меня по плечу, - у Дарьи ничего серьезного: царапины и переохлаждение, не более. Уже послезавтра вы можете ехать домой.
- Правда? Какое счастье!
- Но я хотел предупредить: ей нужно как можно меньше нервничать. Очень часто после тяжких событий психика человека, особенно ребёнка, может стать очень восприимчивой к каждой мелочи. А мы не знаем, что происходило с ними за эти три дня.
- Как ей объяснить, что...
- Пока что не надо, не сейчас. Она ещё слишком слаба для такой шокирующей информации.
- Антон, - прибежал Дима, - как Лисенок?
- Я сказал все, что хотел, - доктор удалился.
- Как ты быстро. Принёс? - спросил я.
Он протянул мне жёлтую потрепанную тетрадку.
- Мы с Арсений были недалеко от вашего дома, - ответил Дима, - да и ключи я по счастливой случайности взял. Кстати, Земский опять проводил на вашей улице свои "агитации".
- Может, штраф ему выпишем, в конце концов? - я с самой школы не переносил этого клоуна. А во взрослой жизни он не только живёт со мной по соседству, но и сотрудничает с нами. А он, черт его побери, отличный специалист!
- Да ладно тебе, - отмахнулся Дима, - он же ничего серьёзного не говорит, ни к чему опасном не призывает. Ты же знаешь, он немного... - Дима покрутил пальцем у виска.
- Ладно, потом с ним разберёмся. Мне уже нужно возвращаться в палату.
- Передавай Лисенку "привет"! - уходя, сказал он.
- Дим, - сказал я ему вслед, - ты же не обиделся за вчерашнее? Просто...
- Ты о чем? А, кажется, понял. Нет, что ты! Какие обиды? Вчера такое утро сумасшедшие было. Всё хорошо, даже не думай об этом.
***
Я вручил Даше дневник и ручку. Она тут же принялась что-то строчить на клетчатых листах старой тетради.
- Даша, - я решил действовать напрямую. Она подняла на меня глаза, - где вы были все эти три дня?
- Я помню, что мы пошли в библиотеку. У нас был вечер совместного чтения, - ответила она.
- Это и я знаю. А после?
- Мы пошли по домам. Больше я ничего не помню.
- Даша, - я серьёзно посмотрел на неё, - пойми, мне важно знать, где и с кем вы были.
- Я же говорю: не помню, - раздраженно ответила она и продолжила писать, - кстати, ты мне так и не ответил: где Яна?
Я поджал губы, отвернулся от её проживающего насквозь взгляда.
- Пап?
- Яна здесь, в больнице, - эти слова сами вырвались, - но к ней сейчас нельзя. Она ещё без сознания.
- А когда её можно будет навестить?
- Не знаю.
Я врал Даше. Врал нагло. Кому-то покажется, что это ложь во благо, но нет. Когда правда всплывёт, будет ещё хуже. Я не представлял, как сказать о смерти Яны не только Даше, но и моему другу Роме - её отцу. Теперь он совсем один...
Дневник Даши Замятиной
11 октября 2017 года. Я наконец-то очнулась, а папа принёс мой дневник. Самочувствие было ужасным: голова важная, перед глазами все расплывается, а в ушах звенит. Я изо всех сил старалась вспомнить о том, где мы были. Воспоминания приходят, но тут же растворяются.