И сможет ли простить?
Майкл сидел на софе и старался припомнить, когда он испытывал подобное отчаяние — отчаяние от непонимания между двумя людьми.
Пожалуй, никогда. Он никогда не был в такой ситуации. Потеряться в море неведомых чувств… Каким-то образом ему удалось удержаться на плаву и выбраться на берег вместе с Ханной. Но чего ему это стоило!
С трепетом в сердце он вслушивался в шум приближающихся шагов. Вдохнув поглубже, постарался успокоиться. Ему придется выдержать это объяснение и извиниться за грубость.
— Нам нужно поговорить, — сказал он, но его слова прозвучали как вопрос.
— Ты собираешься прочесть мне лекцию о рисовании?
Опустив голову, он сосредоточенно рассматривал копию своего коттеджа.
— О твоем увлечении, мне кажется, мы уже поговорили достаточно, теперь я хочу поговорить о другом.
— Хвала небесам за эту маленькую милость. — Дурашливым жестом сложив руки на груди, Ханна уставилась в потолок.
— Ханна, — начал он тихо, — я хочу извиниться. Я понимаю, мои упреки были совершенно необоснованны…
Она отвела взгляд.
— Прости. Я бы хотел взять свои слова назад, — вздохнул Майкл.
— Понимаю.
— Но эта сцена… Знаешь… она часть того, что мы должны обсудить.
Нахмурив тонкие брови, Ханна присела на край софы.
— Ты можешь выражаться яснее?
— Я попытаюсь. — Он нетерпеливо передернул плечами и сел рядом, намеренно сохраняя дистанцию. Он знал — стоит ему прикоснуться к ней, и их разговор закончится, так и не начавшись. — Если ты оглянешься назад, на наше стремительное сближение, ты заметишь, что мы либо обсуждали твой талант, либо нас тянуло друг к другу… физически.
Ханна небрежно кивнула, хотя на самом деле ее озадачило такое вступление.
— Я хотел знать о тебе правду, но говорить на эту тему с твоими братьями мне было неловко… Когда умер твой муж? — спросил он.
Ханна была застигнута врасплох этим неожиданным вопросом. И невольно, словно защищаясь, она вздернула вверх подбородок.
— Шестнадцать месяцев три недели и шесть дней назад.
— Ты все еще считаешь?
— Да. Хотя я делаю это неосознанно. Ты спросил, и цифры сами сложились в моем мозгу.
— А девочки? Они, наверное, тогда были совсем крошки?
— Они были слишком маленькие, когда Куин умер, и не помнят его. Кристе сейчас четыре. Кейси почти три.
— Что случилось?
— Что?
— Отчего он умер? — спросил Майкл.
Его голос был полон сострадания. Глаза смотрели мягко и участливо.
Ханна, призвав на помощь всю свою волю, заставила себя говорить.
— Куин стал жертвой пьяного водителя. Бессмысленная смерть положила конец жизни… полной смысла.
— Прости, — прошептал он. — Я должен был знать. Мэтью сказал, что ты была… что это было непросто для тебя.
— Иногда, — вздохнула она, — мне кажется, словно это было вчера. Долгое время я не могла отделаться от чувства, что вот-вот откроется дверь и он войдет. Я прошла через это. Я даже научилась справляться с одиночеством собственными методами. Но сейчас, когда ты спросил… — она заморгала, стряхивая слезы с ресниц, — воспоминания ожили.
— Ханна, — нежно сказал он, притягивая ее к себе.
— Ничего, это пройдет, — заверила она. — Я исцелилась. У меня было достаточно времени для горя.
— Ты любила его?
— Да, я любила его, — просто ответила она. — Мы начали встречаться, когда мне было семнадцать, и через два года поженились. У меня не было никого, кроме Куина. — Она с трудом проглотила подступившие слезы, — Прекрасно помню то утро… Он поцеловал меня на прощание в последний раз.
Майкл крепко обнял ее, ощущая, как ее тело сотрясает дрожь. И горькое чувство потери невольно передалось ему и стало его болью.
— У вас был счастливый брак? — осторожно поинтересовался он.
— О да! У нас была очень счастливая семья. Прежде чем стать любовниками, мы долгое время были друзьями. Я убеждена, что именно это сделало нашу совместную жизнь такой счастливой.
— Но он не поощрял твое увлечение?
— Это Мэт сказал тебе?
Майкл кивнул.
— Я была настолько погружена в любовь, что времени на рисование не оставалось, — объяснила она.
— Мэтью смотрит на это иначе. Он считает, что Куин не одобрял твои занятия рисованием. Не явно, разумеется.
— Я думала, мы покончили с этим вопросом, — напомнила она ему.
Он медленно отпустил ее, поднялся и прошелся по комнате.
— Я стараюсь понять тебя, Ханна. Это важно для меня. Ты любила и вышла замуж, когда была совсем юной. Ты говоришь, что замужество было удачным, и вместе с тем именно из-за него ты была вынуждена зарыть свой талант в землю.