Зато она любила мечтать. Она всегда знала, что когда-нибудь встретит того единственного, с кем готова будет прожить всю свою жизнь, до последнего дня. Поэтому она берегла свои чувства для него, не размениваясь на легкие романчики.
И сочиняла песни. Песни, полные еще не пришедшей к ней любви, не подаренных никому чувств, не растраченной нежности.
Песни были ее жизнью, в которую Юлия допускала только самых близких подруг. Она брала в руки гитару, дотрагивалась пальцами до струн, и начиналось волшебство. Очаровательный, нежный голос, умелое владение инструментом (Юлия брала уроки гитары у Николая Егоровича, преподавателя музыкальной школы в ее городке), глубокий смысл слов песен, сочиненных ею самой, - все вместе заставляло девчонок с обожанием смотреть на Юлию.
«Ты настоящая артистка», - говорили они, утирая слезы.
Юлия лишь смеялась. Какая она артистка? Она сочиняет и исполняет только то, что ей близко самой. А артистки... Артистки они другие.
Однажды подруги все-таки уговорили Юлию выступить со своими песнями. Это было на выпускном вечере. Юля долго отказывалась от, как ей казалось, безумной идеи девчонок. Но им все-таки удалось ее уговорить.
Перед концертом Юля не спала всю ночь - так волновалась. На сцену вышла в полуобморочном состоянии, и в себя пришла только когда зал, после последней песни, взорвался аплодисментами. Даже директор школы, всегда надутый и серьезный, долго тряс руку Юлии, благодаря за удовольствие, что он получил во время ее выступления.
И вот появился Олег Зуев. Красивый, самоуверенный, успешный - по мнению Юлии именно о таком мужчине она всегда мечтала. Но до чего же не справедлива судьба - ведь между ними непреодолимая пропасть. И поэтому Юлия свои чувства держала в большом секрете, не поделилась ими даже с Эммой, с которой сильно сдружилась.
В ту пятницу Юлия после работы вышла из кафе одна. У Эммы намечалось свидание, и она, чмокнув Юлю в щеку, быстро убежала к своему другу. Она сразу и не обратила внимания на припарковавшийся у входа в кафе серебристый «шевроле», и вздрогнула, когда перед ее носом распахнулась дверь автомобиля.
- Юлия, садись, - услышала она мужской голос.
Юлия непроизвольно дернулась, но тут из салона высунулась голова самого Олега Зуева.
- Садись, - повторил Олег. - Я хочу пригласить тебя на ужин.
- Да? - чуть обалдев, спросила Юлия. - Но кафе уже закрыто.
Она растерянно оглянулась, словно проверяя закрыто ли на самом деле кафе.
- Садись, пожалуйста, - нетерпеливо повторил Олег. - Я не могу тут стоять вечно.
Юлия забралась в «шевроле» и вопросительно уставилась на Олега. Он повернул ключ зажигания, и автомобиль резво сорвался с места.
- Куда мы едим? - не сводя взгляда с лица Олега, спросила Юлия.
- Я же сказал - ужинать. Мы поедем в одно приличное место. Неужели ты думаешь, что я приглашаю своих девушек в свои забегаловки?
Первое что дошло до Юлии, это слова «своих девушек». Боже мой, он назвал ее «своей девушкой». Это было приятно. Но он произнес эти слова во множественном числе. А это невольно резануло слух.
- Но я не готова, - пролепетала Юлия. - Не одета и вообще...
- Ты прекрасна в любом виде, - спокойно перебил ее Олег.
Юлия ничего не понимала. С какой стати Зуев пригласил ее на ужин? Что это - шутка или сон? На всякий случай Юля ущипнула себя за ногу. Стало больно. Значит, сном это никак быть не могло. А шуткой? На счет шутки еще предстояло выяснить.
Юля еще плохо знала Питер и с трудом ориентировалась в районах, где они ехали. Она заволновалась - не с плохими ли мыслями он ее заманил в машину, но тут же рассмеялась про себя. Она вспомнила, как мать, провожая ее из дома, пугала всякими ужасами, творящимися в большом городе, и главной опасностью, по мнению матери, были маньяки, чуть ли не толпами шастающие по улицам.
Нет, Зуев на маньяка не тянул - слишком он нравился Юлии. А Юля привыкла доверять своим чувствам.
Наконец автомобиль остановился, к машине подбежал охранник, распахнул дверь и помог Юлии выбраться.
- На стоянку, - коротко бросил Олег и подхватил Юлию под руку.
От его прикосновения она вздрогнула, ноги налились тяжестью, и она с трудом сделала шаг. Преодолев небольшое расстояние до входа, Юлия осмотрелась. Фасад здания разукрашен резными узорами, а над стеклянными дверями сияла огнями надпись «Четыре сезона»
- Добрый вечер, господин Зуев! - приветствовал их швейцар со счастливой улыбкой на лице. - Мы ждем вас.
Швейцар перевел взгляд на Юлию, и она заметила, как дернулась его верхняя губа. Но выучка швейцара не позволила ему никаким другим образом выразить свое недоумение по поводу спутницы господина Зуева.