Золотовласка открыла малюсенькую сумочку, красную, под цвет платья, и, недолго в ней покопавшись, извлекла на свет плоскую флягу. Взглянув на нее с нежностью, протянула ее девушке в черной чалме. Та отрицательно покачала головой, но Золотовласка не отставала, чуть ли не силой впихивая ей в руки флягу. Полная блондинка выхватила у Золотовласки флягу и спрятала у себя в сумке.
- Ты же знаешь, что ей нельзя, - повысила она голос, и Влад сумел впервые расслышать его. Голос был глубокий, ласковый, сдобный, как и весь ее внешний вид. - И тебе не следовало бы. Слишком часто ты, Элла, стала прикладываться к фляжке.
Золотовласка, которую назвали Эллой, недовольно дернула головой.
- Еще не хватало, чтобы ты меня учила жить, - крикнула она в ответ звонким, почти детским голосом. - А коньяк в малых дозах еще никому не повредил.
- Но твои малые дозы уже переходят в большие, - не успокаивалась толстушка. - Не заметишь - как сопьешься.
- А какое тебе дело?
- Все-таки я твоя подруга, и мне не безразлична твоя судьба.
- За своей судьбой следи, а не за моей, - в голосе Эллы послышались злые нотки. - И что за манера лезть в чужую жизнь!
Толстушка открыла рот, потом, не найдя слов, закрыла.
- Элла, София... - вступила в разговор девушка в чалме. - Ну что вы? Не ссорьтесь, пожалуйста.
Элла и София переглянулись и замолчали.
- Я же ради тебя старалась, Юля, - виновато проговорила Элла. - Думала, выпьешь коньяк, и не так страшно лететь будет.
- А мне и так не страшно.
София вздохнула.
- И правильно, - тут же воскликнула Элла. - Самое главное - плюй на все. Все будет хорошо! У меня предчувствие.
- Мы тебе будем звонить каждый день, - София погладила руки Юли, которые так и не отпускала на протяжении всего разговора. - И если тебе что-то понадобиться, то мы сразу...
Юля покивала.
- Спасибо, девочки, - с чувством воскликнула она. - Что бы я без вас делала?
Голос ее дрогнул, и это изменение интонации почему-то кольнуло Влада в сердце. Ему нестерпимо захотелось увидеть лицо девушки в чалме. Он даже приподнялся, но тут же уселся обратно. Его движение не осталось незамеченным Эллой. Она стрельнула в его сторону глазками и, поведя роскошными плечами, улыбнулась, обнажив остренькие зубки. Улыбка была многообещающей и призывной, но Влад не отреагировал на нее. Элла надула губки и вновь повернулась к Юле.
Влад, чтобы не попасть в щекотливую ситуацию, отвернулся от компании девушек. Все-таки неприлично подслушивать чужие разговоры.
Вскоре объявили регистрацию на рейс до Копенгагена. Девушки резво вскочили с места.
«А нам на один рейс», - подумал Влад, и это его странным образом обрадовало.
Юля потянулась за большой сумкой, стоящей у ее ног. Но София опередила подругу.
- Я понесу, - сказала она. - От Эллы-то не дождешься.
- Мне противопоказано носить тяжести, - мгновенно парировала та. - А ты привыкла.
Она первой заспешила по проходу, звонко цокая по бетонному полу высокими каблучками. Юля взяла с соседнего сидения что-то большое, необычной формы. Влад всмотрелся. А, гитара... Гитара в черном кожаном чехле.
Он смотрел им вслед, не поднимаясь со своего места. Будто почувствовав его взгляд, Юля оглянулась, и Влад впервые увидел ее лицо. Бледное, от черной шапочки казавшееся еще бледнее, с огромными темными глазами, крупным чувственным ртом, ровными, немного вздернутыми вверх бровями и аккуратным носиком. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не болезненный цвет лица. Чуть заметная улыбка тронула ее губы, длинные ресницы опустились и взлетели вверх.
- Юля, пошли, а то опоздаем, - поторопила ее София.
Девушка переложила гитару в другую руку и послушно двинулась вслед за подругами.
Влад тоже поднялся, скинув на соседнее сидение газету.
Пройдя регистрацию, Влад переступил невидимую черту, отделяющую улетающих от провожающих. Невольно он стал оглядываться по сторонам, разыскивая Юлю. Но ее нигде не было видно. Да разве можно кого-то найти в этой толпе народа, бесцельно шатающихся между витринами магазинов "duty free", неторопливо потягивающих кофе в кафе или развалившихся в мягких креслах?