- Ну уж нет, - Карен замотала головой. - Никогда с этим не соглашусь. Для меня любовь превыше всего. Остальное - мелочи. Ты разве так не думаешь?
-Так и думаю, - засмеялась Юля. - Вот поэтому мы с тобой женщины, а не мужчины.
Скрипнула, распахнувшись, дверь, и в палату въехала каталка.
- Ну что, Юля, пора, - медсестра указала пальцем на каталку.
Вид ее устрашающе подействовал на Юлю.
- А, может, я сама дойду? Я же могу, - она отодвинулась на край кровати.
- Не положено, - коротко ответила медсестра. - Ложись на каталку, я тебя, как принцессу до операционного блока довезу.
Юля поцеловалась на прощание с Карен, украдкой смахнувшей слезу, и, вздохнув, легла на каталку.
Телефон остался лежать на кровати.
Путь по коридору от палаты до операционного блока показался Юли невероятно длинным. Она глядела на пролетающие над нею лампы и считала их, чтобы успокоится. Сколько раз за время пребывания в больнице Юля прогуливалась по этому коридору, ведущему к операционному блоку. Ее тянуло в эту часть отсека с необъяснимой силой. Там, за закрытыми дверями, куда простым пациентам клиники вход был категорически запрещен, но куда беспрепятственного входили врачи и медсестры, облаченные в белоснежные костюмы, делавшие их похожими на героев фантастических фильмов, творилось таинство. Таинство возвращения жизни, таинство возвращения надежды на жизнь. Сегодня она сама попадет в запретную зону.
Какой она оттуда выйдет?
Огромный зал, ослепительно яркие лампы, неузнаваемые люди в белых одеждах с повязками на лицах. Один из них голосом доктора Руда радостно восклицает:
- А вот и Юля! Мы тебя уже заждались.
Сильные руки переносят Юлю с каталки на операционный стол. Раздражающий запах лекарств затрудняет дыхание. От волнения заложены уши, глаза словно покрыты пеленой. Где я? Что со мной будет?
- Наркоз! - Голос доктора Руда похож на раскат грома.
Что-то неприятное дотрагивается до лица Юли. Хочется убежать отсюда, но тело уже неподвластно ей. Она расслабляется и прежде, чем окончательно провалиться в забытье, вдруг видит перед собой лицо Влада. Его губы шевелятся, и Юля с трудом разбирает его слова:
- Все будет хорошо!