Юля согласилась, и стюардесса поставила перед ними две порции.
Когда с обедом было покончено, Юля спросила:
- Я долго спала?
- Нет.
- Обычно я не сплю в самолетах, - усмехнулась она. - А тут меня свалило. Наверное, сказались все волнения, связанные со сборами, долгим ожиданием в аэропорту и...
Предложение она не закончила, лишь тяжело вздохнула.
- Вам снилось что-то страшное, - сказал Влад, вспомнив ее стоны.
- Я кричала во сне? - испугалась Юля.
- Нет, только стонала.
- Это хорошо, - покивала она. - Знаете, а то не совсем прилично кричать в самолете.
- С вами такое бывает? Вам часто снятся кошмары?
- С некоторых пор. - Юля отвернулась к иллюминатору, и Влад понял, что ей неприятен этот разговор.
Он вдруг испугался, что Юля замолчит навсегда. Он так явственно представил, как они долетят до Копенгагена, безразлично кивнут головой на прощание и расстанутся навсегда. Нет, он этого не хотел! И чтобы спасти положение, спросил:
- Юля, а вы летите в Копенгаген по делам или в гости?
Она быстро обернулась и внимательно посмотрела на него. Прищурившись, спросила:
- Откуда вы знаете мое имя?
В глазах ее, огромных, темных, светилось недоверие. Влад поспешил ее успокоить.
- Я услышал его в аэропорту. Я сидел недалеко от вас и слышал, как вас называли подруги.
Она удовлетворенно кивнула, но ничего не сказала.
- Мне показалось, что у вас очень заботливые подруги. Они вас так опекали.
Юля улыбнулась.
- О, да! У меня отличные подруги. София и Элла. Они работают вместе со мной в кафе.
Сейчас пришла пора удивиться Владу.
- Вы работаете в кафе? Вот уж никогда бы не подумал.
- Ну... - Юля слегла замялась. - С некоторых пор я стала хозяйкой. А так, да, работала официанткой в кафе «Маленькая Италия» на Лиговском. Может быть слышали?
- Нет, не слышал. Я как-то редко бываю в кафе. Особенно в Петербурге.
- Понятно. А почему вы удивились, что я работаю в кафе?
- Не знаю, - Влад и вправду не знал, почему его так это удивило. - Просто вы в самолет садились с гитарой, и я подумал, что вы имеете какое-то отношение к музыке.
- Гитара - это всего лишь увлечение. Хотя... - Юля вздохнула. - Когда-то я мечтала стать музыкантом, но, увы, не получилось.
Последние слова она произнесла с горечью.
- Ничего, - тут же сказал Влад. - Может, еще станете. Вы еще такая молодая, у вас все еще впереди.
Он думал, что его слова взбодрят Юлю, но, к его удивлению, они поимели другой эффект. Лицо Юли опечалилось, под глазами проступили черные круги. Она хотела что-то сказать, но промолчала и вновь отвернулась к иллюминатору.
- У вас что-то случилось? - Влад чувствовал себя виноватым в ее печали.
- Нет, не обращайте внимания, - Юля вновь посмотрела на него. - Просто все эти сборы, постоянная опека подруг меня вывели из себя. Не люблю, когда меня считают совсем уж беспомощным человеком. А София... Нет, она очень хорошая, заботливая. Но ее забота делает мне только хуже. Я начинаю чувствовать себя ущербной и беспомощной.
- Но почему она так себя ведет? - Влад не понимал, но хотел разобраться.
- Она такая. Боится за все сразу: не упадет ли самолет, не станет ли мне плохо...
- Плохо? На это есть причины?
Не оттого ли она так бледна?
Новый быстрый взгляд в его сторону, и недолгое молчание.
- Вообще-то, есть. Но я не думаю, что вам это интересно.
- Очень даже интересно. - Влад хотел добавить, что ему интересно все, что касается ее, но промолчал.
- Вы спросили: лечу ли я в Копенгаген по делам или в гости? - сказала она тихо. - Не то, и не другое. Я лечу в госпиталь, мне предстоит операция.
Операция... Внутри Влада все сжалось от жалости. Сам он, никогда не имевший никаких проблем со здоровьем, панически боялся этого слова.
- Серьезная?
- Да. У меня проблемы с сердцем.
Она вновь замолчала, посмотрела в иллюминатор, а потом спросила, чтобы переменить разговор:
- Я ужасно боюсь летать самолетами.
- Я тоже, - улыбнулся Влад.
- Вы шутите?
- Почему?
- Мне кажется, что вы ничего не боитесь. Вы такой сильный, уверенный в себе. Это я трусиха.
- Ну, не сказать, что я панически боюсь летать, - пояснил Влад. - Но в силу своей профессии несколько опасаюсь неба. Я - моряк, и считаю корабль более надежным. В случае беды он очень медленно и неохотно расстается с жизнью. Люди обычно успевают покинуть его. А самолеты не оставляют людям шансов на спасение.
Юля задумалась.
- А может, это и хорошо, уйти вот так, сразу, в одну секунду, даже не поняв, что случилось. Вот этот господин, например, что сейчас спит, - она кивнула на похрапывающего мужчину в соседнем ряду. - Он не успел бы испытать никакого страха. Проснулся бы на том свете - и все.