Переходя от одного вольера к другому, Юля радовалась как ребенок каждой встрече с новым питомцем. Влад лишь снисходительно поглядывал на нее - он в силу своей натуры предпочел бы, чтобы животные жили на воле, а не, хоть удобных и просторных, клетках. Ведь никакие вольеры, пусть даже прекрасно оборудованные, не заменят свободы. Об этом он и сообщил Юли.
- А знаешь, - ответила она после некоторого молчания. - Ведь и некоторые люди предпочитают жить подобным образом, выбирают золотые клетки, вместо свободы.
- Что ты имеешь в виду? - не понял Влад.
- Не обращай внимания, я так, о своем.
Юля замолчала, но через некоторое время предложила:
- Давай отдохнем немного. Что-то я устала.
Влад уже и сам некоторое время поглядывал на бледную Юлю, но спросить стеснялся - боялся обидеть. Но только она сама об этом сказала, тут же подержал:
- Давай, я тоже устал. - Конечно, он врал - прогулка по зоопарку ни капельки его не утомила.
Они выбрали скамейку, расположенную на смотровой площадке над слоновником - еще одной гордости Копенгагенского зоопарка, как они прочитали в путеводителе. Наблюдать за слонами отсюда было просто замечательное. Могущественные, но такие грациозные животные медленно бродили по своему загону, иногда устраивая странные, непонятные для людей, игры, на радость зрителям.
- Когда я была маленькая, - сказала Юля, глядя на слонов. - Я хотела стать путешественником и рассекать африканские саваны, сидя на спине слона. Мне это казалось таким романтичным. Я даже из-за этого стала усиленно заниматься английским. А однажды к нам в город приехал цирк. В нем были слоны. И вот когда дрессировщик один раз замахнулся плетью на животное, я вскочила с места так быстро, что мама не успела меня задержать, выскочила на арену и заколотила дрессировщика по ногам, с криком, чтобы он не смел обижать слоника. Вот переполоху было - выскочили служители цирка, мама закричала во весь голос от страха, а мне было все нипочем.
- Смелая ты, - улыбнулся Влад.
- Глупая. Мне еще пяти не было. Сейчас как представлю, что могло случиться, волосы на голове шевелятся.
Она дотронулась до головы и добавила:
- Правда, сейчас шевелиться нечему.
- Все равно - смелая! Броситься на защиту животного - это благородный поступок.
- Смеешься? - Юля шутливо ударила Влада по плечу, тот быстро замотал головой, пряча на губах улыбку. - Хотя... Хотя, может, и благородный. Правда, никто так не посчитал. По возвращении домой меня мама хорошенько отшлепала по заду. В первый и последний раз в жизни. Вообще-то, она была ярой противницей детского наказания, даже в каком-то школьном комитете состояла, а тут не удержалась. Сейчас я ее понимаю, а тогда сильно обиделась.
- А меня часто пороли, - сказал Влад. - Хулиганом я был в детстве.
- А сейчас не скажешь.
- Да, все проходит, все меняется.
На некоторое время они замолчали.
- Ну что, пошли к дьяволу. - Юля поднялась со скамейки. - А то мы до него никогда не дойдем.
- А ты уже отдохнула? - Влад заботливо заглянул в глаза Юли.
- Отдохнула. И, пожалуйста, не проявляй ко мне излишнюю заботу. Не все так страшно, как может показаться на первый взгляд.
Юля произнесла эти слова, гордо вскинув подбородок - она не любила, чтобы ее замечали в проявлении слабости. Она сильная - она справится сама. Но как же, черт побери, приятно, когда о тебе заботится такой мужчина. На последних мыслях она улыбнулась про себя.
Прежде чем отправиться к тасманийскому дьяволу, Влад чуть ли не силой заставил Юлю зайти в кафе.
- Надо покушать, - строго сказал он. - Иначе мы так долго не продержимся.
- Не хочу, - капризно надула губки Юля.
- Зато я хочу, - не принял ее отказала Влад.
В кафе, расположенном напротив вольера со львами, они увидели свободный столик.
- Мне только кофе и булочку. - Юля уселась лицом ко львам.
- Нет, - опять строго сказал Влад и заказал две порции мяса по-французски, а к ним уже и кофе с булочкой.
Под строгим взглядом своего спутника Юли пришлось съесть все. Она тоже проголодалась, но ей так нравилось, как Влад о ней заботиться, что решила немного покапризничать. Такого она себе уже давно не позволяла.
После сытного обеда они по подземному переходу перешли во вторую часть зоопарка и, наконец, подошли к клетке, где затравленно, из угла в угол, бегала гордость копенгагенского зоопарка.
- Жуть, - только и проговорил Влад, взглянув на него.
Черного цвета, с короткой шерстью, размером с небольшую собаку, огромной пастью с острыми зубами и коротким хвостом животное не вызвало у него ни капли умиления. Такое чудище самый раз обходить стороной.