Я выскочил из-за дерева и замер. На верхней площадке я увидел толпу жителей, промокших, в облепившей их одежде, но живых. А вот чёрных мундиров нигде не было.
- А где ахдри? - просипел я.
- Их потоком унесло.
- Каким потоком?
- Который вы вызвали, - пробормотал Донайд.
Теперь испуг в его глазах сменился на бешеный восторг - казалось, он упадёт передо мной на колени и станет целовать ноги.
- Ничего не понимаю, - я уже немного стал приходить в себя. - Расскажи толком.
- Когда вы стали играть, из водопада поднялся смерч, захватил ахдри и обрушил в водопад. И всё.
Представить не мог, что обладаю подобной силой. И никто, никогда не говорил, что фларктон может не просто управлять водой, создавая живые картины, но и стать невероятно мощным оружием.
- Господин Дилэйни, а я... я смогу так делать? - пролепетал Донайд, вглядываясь в моё лицо с таким подобострастием, что стало неловко.
- Сможешь, наверно, - пробурчал я.
Как я мог объяснить пацану, что сам только что сделал нечто такое, чему не мог найти никакого объяснения.
Люди понемногу стали приходить в себя, оглядываться, загалдели, зашумели. На бледных лицах появились слабые улыбки.
- Слушай, Донайд, - я задумчиво подёргал себя за мочку уха. - Ведь сюда опять придут ахдри. Надо куда-то увести людей.
- Увести? - парень как-то оценивающе посмотрел на меня, словно пытался понять, можно ли мне доверить какую-то тайну или нет. - Да, хорошо.
И быстро зашагал к толпе.
Я бережно уложил инструмент в футляр, с нежностью погладив по гладкой лакированной поверхности, словно тот был живым существом. Упаковав аккуратно в сумку, стал ждать, когда парень вернётся. И только сейчас ощутил, сколько сил потерял: голова кружилась, в глазах плыли чёрные круги, ноги не слушались, дрожали предательски пальцы. А ведь завтра придётся играть. И никому, никому не будет никакого дела до того, насколько я измучен, будто перетаскал целый вагон мешков с углём.
Но я никогда раньше не чувствовал себя таким счастливым и довольным.
***
- Скорее бы убраться отсюда, - хмуро бросил Рис.
- Чего так? - поинтересовался Беллис, с удовольствием поддел вилкой кусочек ярко-фиолетовой с белыми прожилками местной рыбы гербил-круз, положил в рот и зажмурился от удовольствия, медленно пережёвывая.
- Страшно потому что, - пояснил он.
Я рассказал Рису о прошествии у водопада, без подробностей, но на моего друга это произвело пугающее впечатление.
Вместе с ним и Беллисом мы сидели в уютном баре. Хедд ел за троих и травил байки, которые вычитал на любимом медиапортале Квантонета. Благодаря квантовой неопределённости эта сеть могла мгновенно переносить информацию с одного края Галактики до другого, но анекдоты Беллис выискивал на удивление древние, поросшие мхом.
Ненавязчиво звучала фоном приятная музыка. Свет из больших арочных окон золотил стены и потолок, выполненных в светло-кофейной гамме. Здесь хорошо кормили, и официанты прибегали на первый же зов. Но на душе было омерзительно.
- Бандитов боитесь? - Беллис открыл глаза, расплылся в хитрой улыбке. - Скажу вам по секрету, - он заговорщицки наклонился к нам ближе. - У меня есть друг - офицер элитного подразделения ахдри. Он рассказал, что они провели операцию по ликвидации бандитов. Поймали их лидера - Тасголла Тодта. И ликвидировали всю верхушку
Я вздрогнул, наклонился над тарелкой. Что-то рухнуло в моей душе, обрушилось ледяными осколками боли.
- Тасголл Тодт? - Рис метнул в меня быстрый взгляд, но промолчал.
- Угу, - пробурчал с набитым ртом Беллис. - Он сказал ... только никому... что у бунтовщиков нашли невероятно эффективное оружие. Может управлять стихиями: вызывать ураганы, смерчи, ливень. Но всё позади. Все бандиты казнены, мы можем вздохнуть спокойно, - он откинулся на спинку кресла, и пошлёпал себя по круглому животу.
Мне хотелось сорваться с места, кинуться в квартал, где жил Тасголл, проверить тут же, действительно ли Беллис не врёт. Но через полчаса должны были начаться состязания. Финальные. И меня никто бы не выпустил отсюда по правилам конкурса.
Я выступал первым. Шёл на подгибающихся ногах по мостику к подиуму, который располагался в центре озера. И в душе клокотал гнев. Встал на возвышении и обернулся к залу, расположенному полукругом. Лица, тысячи лиц. Они знали меня, ждали от меня откровения.
Я тронул смычком струны - инструмент отозвался спокойно и нежно, но с заметной горчинкой печали. И я тут же усилил мощь льющихся звуков, превратив светлый ручеёк грусти в широкий бурлящий поток моего гнева. Я вспоминал детство, как играл мальчишкой на улицах Соденса, вместе с моим лучшим другом Тасголлом, учился музыке у Гвейнальса Гоффа.