Ежели заяц ожил и дышит, но бездвижен, то это ранг ступенью выше предыдущего.
Я, дочитав данную главу, намеревалась приступить к изучению следующей, но Серый помешал мне. Он решительно положил лапу на данную страницу и гавкнул.
- Неужели ты хочешь, чтобы я протестировала себя таким образом?- нервно хихикнула я.
- Гав!
- Ну, нет,- пробормотала я, но всё же интерес взял своё,- хотя можно попробовать. Только,- я широко зевнула,- только не сегодня. Я спать хочу. Давай завтра. А сейчас мне ещё нужно потушить все эти факелы.
Серый, словно усмехнувшись, чихнул и резко махнул хвостом, прогнав по комнате сильную воздушную волну, которая за секунду потушила огонь на всех факелах, кроме одного.
- Ну да, учитывая то, что ты явно умеешь проходить сквозь стены, то это для тебя пустяки,- обескуражено согласилась я. Затем всё же решила лечь в постель. Не найдя под подушкой ни пижамы, ни сорочки, я решила спать в нижнем белье. Но перед тем как раздеться, я обратилась к Серому.
- Друг, а ну отвернись.
Смышленый пёс, словно ухмыльнувшись, лёг на пол и закрыл глаза передними лапами. Воспользовавшись моментом, я быстро разделась и забралась под одеяло.
- Можешь открывать глаза,- зевая, проговорила я. Серый, крякнув, словно старый старик, поднялся на ноги.
- Спокойной ночи,- прошептала я не в силах бороться с накатившей вдруг усталостью.
- Ав! - ответил пёс. И уже засыпая, я увидела как Серый, затушив последний факел, чёрной тенью вышел из комнаты не через дверь, а сквозь неё.
Охотник и жертва
Ночью мне не снились сны, и я была этому очень рада. Проснулась я с улыбкой на губах. Моё настроение улучшилось, когда я увидела на столе завтрак. А возле кровати табурет, на котором стоял таз с водой, и лежало полотенце. Я умылась и только потом присела за стол. Сегодняшнее меню один в один совпадало с моим земным: яичница, кофе, хлеб с сыром. Только вот вкус был иной. Бабушка как-то по-другому готовила, мы с братьями обожали все блюда её приготовления. Воспоминания о доме и родных отбили у меня желание есть. Но кофе я допила, а затем подошла к окну и распахнула шторы. На мгновение меня ослепили солнечный свет и умопомрачительная белизна. Я не могла поверить своим глазам: сквозь покрытое в некоторых местах инеем стекло я видела далеко-далеко внизу бесконечную снежную пустыню, которая резко вонзалась в чистое морозное небо, образуя горизонт. Башня, в которой меня заточили, находилась где-то на северном полюсе.
Пошатнувшись, я отступила на два шага назад и чуть не упала, но вовремя опёрлась на стену. При мысли о вечной мерзлоте меня пробирал озноб. Я с надеждой посмотрела на камин, но огонь в нём не горел. А голые каменные стены и пол показались мне вдруг оледеневшими. Стуча зубами, я поспешила вернуться в постель. Прямо в одежде я с головой залезла под одеяло.
Хорошенько же меня заточили. В очень высокой башне, да к тому же посреди какой-то Антарктики. За стенами моей темницы, наверное, градусов сто мороза, не меньше. Мысль о побеге в таких условиях сразу же отпадает или же приравнивается к самоубийству.
Я вылезла из своего укрытия, лишь когда мне стало трудно дышать. Я откинула в сторону одеяло и сделала глубокий вдох. Мои страхи отошли на второй план, ведь хоть за окном и зима, в камере-то у меня довольно тепло. Вон как огонь в камине полыхает!
Стоп, стоп, стоп! А откуда взялись эти дрова и яркое пламя, не было ведь ничего?
Я обвела комнату взглядом и увидела ответ на свой вопрос: под столом лежал Серый.
- А, это ты,- пробормотала я, вставая с кровати.
-Гав!- сказал (а я уверена, что он, как самый необычный из собак, именно говорил) пёс, вылезая из-под стола, на котором,кстати, уже не было посуды. Но вместо неё лежала книга и кусок мела.
- Что, будем проверять меня на магические силы?- усмехнулась я.
- Гав!- довольно серьёзно ответил пёс.
Я подошла к столу и взяла в руки мел. На секунду задумалась, где буду рисовать, и решила, что лучше всего для этого подходит пол. Я встала на колени и принялась выводить контуры зайца. Тем временем Серый всё крутился возле меня, наблюдая за процессом появления на тёмных камнях белого рисунка.
- Ты мне мешаешь,- недовольно пробурчала я. Пёс обиженно посмотрел на меня, но, тем неменее, отошёл к камину. Мне тут же стало стыдно за свою грубость, но работа у меня ускорилась. Вскоре я выпрямилась и, отойдя на пару шагов назад, гордо осмотрела своё творение. Зайчик у меня получился просто загляденье, прямо вылитый русак, которого я однажды видела в зоопарке, только примерно два метра в высоту и метр в ширину.