Серый, быстро забыв про свою обиду, вскочил на ноги и, обежав мой рисунок кругом, важно тявкнул, давая добро на дальнейшее провидение теста. Тогда я положила на стол остаток мела, встала в ногах своего зайца и принялась в точности повторять те умственные действия, что были описаны в книге. Я старалась делать это со всей возможной серьёзностью, то есть, еле сдерживая в себе смех. Это же надо – я пытаюсь колдовать! Вот умора!
Но посмеяться я решила после того, как увижу, что старания мои не увенчались успехом.
Мысленно, каждый раз добавляя частичку «цих», я досчитала до трёх и открыла глаза. Увиденное настолько поразило меня, что вместо смеха с моих губ сорвался испуганный крик.
Да! Он ожил! Заяц гигант с пушистой белой шёрсткой стоял прямо передо мной и не спускал с меня красных злых глаз. Я сразу же поняла, что этот взгляд не сулит мне ничего хорошего.
Сглотнув подступивший к горлу ком, я сначала медленно попятилась назад, а затем резко рванула в сторону. Мохнатый гигант, делая большие прыжки, припустился за мной. Я убегала от пушистого преследователя по кругу, радуясь тому, что у него недостает мозгов пойти мне наперерез. Нет, глупое животное этого не делало, оно гналось за мной по той траектории, по которой я от него убегала. Но что это меняло? Хоть заяц и дал мне фору в начале гонки, зато теперь он её быстро компенсировал своими трёхметровыми прыжками. Правда, между ними он делал небольшие перерывы, но только для того, чтобы выпустить в меня струю огня или пару искрящихся молний. Несколько раз я ощущала невыносимый жар, опаляющий мои волосы. Это добавляло мне скорости. Я словно метеорит носилась по комнате. На первом же кругу я опрокинула тумбочку с тазиком, отшвырнула в сторону стул, нырнула под стол. Тут же раздался треск. Столешница, спасшая меня от убийственных молний, разлетелась в щепки, а я, проклиная создателя теста, прибавила ходу.
Самым трудным для меня каждый раз было преодолевать кровать. Но где-то к кругу шестому я приноровилась ловко за один прыжок пролетать над ней. И всё же, как бы проворно я не убегала и не уклонялась, силы меня покидали, по лицу и спине тёк пот, а заяц, не зная усталости, делал прыжок за прыжком, не забывая при этом пульнуть в меня чем-нибудь из своего арсенала.
Я внезапно поняла, что сейчас погибну, причём очень дурацкой смертью. Спасти меня было некому. Серый в самом начале заварушки схватил в пасть свою драгоценную книгу и куда-то смылся, оставив меня наедине с результатом теста.
Я поняла, что бегу последний для себя круг. Зайца от меня отделяло не более двух метров. Вот он испустил струю огня, я почувствовала, как плавится на спине одежда, ещё миг и я загорюсь.
Кто бы подумал, что возможно умереть на северном полюсе от избытка тепла! Я грустно улыбнулась, готовая принять такую смерть…
…Дверь в комнату отворилась, при этом, чуть не слетев с петель. На пороге стоял Вимер. Он, растерявшись, посмотрел сначала на меня, потом на зайца. Мне так и хотелось крикнуть ему: «Ну что же ты, тормоз? Спасай меня!»
- Шушурбу кааб!!!- громогласно выкрикнул парень, направив на зайца остриё своего жезла. Я подумала, что слишком поздно… но раздался хлопок и заяц исчез. А я была жива, хоть одежда на мне и дымилась.
По инерции пробежав ещё полкруга, я затормозила и прислонилась спиной к стене. Ноги дрожали, поэтому я медленно осела на пол. От изнеможения я лишь беспомощно взирала на полнейший погром в своей камере: на окнах вместо штор висели прожженные лохмотья, стены и пол во многих местах покрывали следы гари, а вся немногочисленная мебель была перебита. Даже кровать была сломана пополам. Да, неслабо я поколдовала. Можно смело записываться в стройные ряды Бабок Ёжек.
Я засмеялась, громко и нервно. Ну, ведь просто невозможно представить себе более комичную и одновременно дикую ситуацию. Да чтобы заяц – безобиднейшее животное – дышал огнём, сверкал молниями и пытался убить человека – бред полнейший! Но ведь весь этот бред только что приключился со мной и стал для меня кошмаром.
Очень быстро мой громкий истерический смех сменился тихим плачем. Я чуть слышно всхлипывала и вытирала крупные слёзы, которые всё катились и катились. Мне страшно захотелось домой, проснуться в своей постели, пойти в школу… Я поняла, что мне хочется жить.