- Вера, хватит плакать,- тихо попросил он.
- Не могу,- виновато призналась я, прижимая ладони к лицу.- Эмоции...
Причины
Самой уже реветь надоело. Бедный же Вимер нервно ходил по комнате, не зная, чем «заткнуть» мои соленые фонтаны.
- Хочешь, я объясню тебе, зачем пытаюсь освободить Мастера Магии, который властен над силами, не признающими жизни,- внезапно предложил мужчина. Не сразу уловив смысл его слов, я с запозданием поспешно сказала:
- Да.
Вимер молча указал мне на большое кресло за столом. На ходу вытирая последние слёзы, я быстро зашагала к нему.
- Помнишь, я говорил тебе о наказание, которое постигло меня, за то, что я два года прожил в твоём мире?- спросил Вимер, когда я села в кресло.
- Да. Конечно.
- Хорошо,- протянул мужчина и завёл разговор совсем о другом.- Магическое зеркало в тронном зале порой произвольно выкидывает фокусы в виде обрывочных картин из разных миров. Это случается довольно редко в дни снежных бурь, когда Шенсривей переполняется свободной магической силой. Вот так однажды, когда за стенами замка творился настоящий беспредел, учиненный природой, я был занят сотворением очередного магического шедевра. Совершенно случайно я тогда заглянул в тронный зал и так и замер перед зеркалом, в которомсовершенно ярко и точно отражалась незнакомка, примерно твоего возраста. Может это прозвучит банально, но я полюбил её с первого взгляда. Полюбил за один лишь образ хрупкой беззащитной девушки с серыми глазами полными тоски. Я решил, во что бы то ни стало отыскать сиё дитя. Это оказалось несложно, всё тоже зеркало помогло мне. Я переместился в твой мир, думая о запрете детям королевы ночи покидать пределы родного мира так: «Я недолго здесь пробуду, месяц, не больше. Всего лишь познакомлюсь с этой девушкой, пойму, что она совсем не такая, как я себе напредставлял и вернусь обратно, никто даже не заметит моего отсутствия».
На новом месте я для начала с помощью магии подзаработал денег, сменил имидж, даже обрезал волосы, которые раньше достигали поясницы. Хотел предстать перед своей возлюбленной в наилучшем свете. Я узнал, что эта девушка сирота, воспитанница детского дома, что ей шестнадцать лет и зовут её Настя. Чтобы встретиться с ней я занялся благотворительностью, устроил для её детского дома экскурсию в один очень знаменитый музей…
***
«Я же ни одной картины здесь не знаю,- в ужасе осознал Вимер,- а она вон почти возле каждой останавливается, разглядывает, они ей нравятся».
И в правду, Настя, отстав от экскурсовода и основной массы детей с воспитательницей, медленно шагала сама по себе и подолгу любовалась шедеврами русского искусства. Но она совсем не была знатоком данных картин, её просто восхищало и завораживало чувство прекрасного, душа и талант каждого из художников, которые смогли выразить всё это на своём полотне. Она тоже любила рисовать, и получалось это у неё отнюдь неплохо, но сама девушка, конечно, так не считала. А чужое творчество её по-настоящему радовало. Вот, например великолепный морской пейзаж, выполненный акварелью. Каждый мазок, каждая линия рисунка просто идеально помогают вообразить себе далёкое, взволнованное море.
- Кхм,- услышала девушка деланный кашель за спиной.- Хорошая работа, не так ли?
Настя робко обернулась. Вообще, всё в своей жизни она делала робко, тихо и незаметно. Скромная девушка, не умеющая постоять за себя. Обычно таких суровая реальность детдома ломает, калечит ранимые души. Настя же ещё «калекой» не стала, потому что научилась прятаться и зализывать раны в мире своих грёз и рисунков.
Красивый молодой парень, которому на вид можно было дать лет двадцать пять, смотрел на Настю, скромно улыбаясь. Девушка, напрочь забыв заданный им вопрос и совсем не ощутив страха, как это обычно бывает, при общении с людьми, улыбнулась в ответ.
У Вимера участился пульс, он чересчур быстро вытянул вперёд правую руку и на едином дыхании выпалил свой псевдоним:
- Виктор Королёв.