Поспешно, чтобы не передумать, я положила кольцо на столик и направилась за Серым, который терпеливо ждал меня у порога.
Зайка
Огромные дверные створки.
- Это выход на улицу?- догадалась я, уже порядком изнурённая плутанием по замку, которое, наконец-то, приблизилось к своему завершению.
- Гав!
- Ну, тогда я пошла,- вмиг струхнув, неуверенно промямлила я. Серый, подбадривая меня, уткнулся мордой в ногу и подтолкнул вперёд. Да уж, отступать поздно. Я вытянула перед собой руки и толкнула сразу обе половинки двери, они, несмотря на свои размеры и массивность, с лёгкостью поддались и широко распахнулись.
В глаза мне ударил яркий солнечный луч, лицо обжёг холодный ветер. Они явно намеревались остановить наглую девчонку, посмевшую высунуть нос на улицу. Но я выказала непроходимое упрямство и уверено зашагала вперёд, услышав, как сошлись за моей спиной створки огромной двери.
Шенсривей – место довольно странное, даже если не брать во внимание его таинственное местонахождение. Природа тут непонятная: жутко холодно, солнце светит ослепительно ярко, беспрерывно дует ветер, постоянно меняя своё направление, снег сыплется мелкой крошкой из редких туч, нет ни единого сугроба, идешь, словно по насту, не проваливаешься.
После первых минут моего путешествияу меня появилась полная уверенность в том, что идти нужно за солнцем. И я шла, стараясь не думать о том, что вся моя идея заведомо провальная, что невыносимый холод вскоре сразит меня, ведь его нити уже добрались сквозь всю мою экипировку до самого тела и затронули каждую клеточку кожи. Но я упрямо двигалась за солнцем, которое незамедлительно клонилось к горизонту. Даже согрелась слегка, а ещё и устала. Ради интереса я обернулась, замок с высокой башней, в которой я недолгое время была заточена, остался далеко-далеко позади, став размером со спичечный коробок. Я постояла с минуту и поняла, что сделала это зря, холод с ещё большим ожесточением, чем раньше, кинулся на меня, пробралась под плащ, куртку, кофту, вниз, по ногам заполз в сапоги, зло вцепился в кончики пальцев, щёки и нос.
Тихо заскулив, я развернулась обратно к солнцу и ускорила свой шаг. Короткий зимний день подходил к концу, огромное, покрасневшее солнце словно расползалось прямо по белоснежной пустоши, образуя приятный розовый оттенок, который заливал, как половину небосвода, так и половину холодной равнины.
Незаметно для себя самой я сорвалась на бег, на удивление быстрый и стремительный, будто я надеялась взять в руки ускользающее солнце. Но это нереально, точно так же, как и идти весь день без отдыха.
Возле большого сугроба, единственного, что встретился мне, я упала на четвереньки и колючей рукавицей быстро вытерла с лица пот, пока он не успел превратиться в ледяную корку.
Минутный привал и сразу же продолжу движение.
Расслабившись, я легла на бок, колени прижала к груди, под голову засунула сумку. Этот привал показался мне очень удобным и своевременным. Казалось, даже мороз прекратил свои бесконечные атаки, позволяя мне отдыхать.
А в сознании отчётливо повторялась одна простая истина – это конец моего пути, больше я не встану, не смогу сделать и шага, сейчас я просто напросто усну и всё…
Глаза закрылись сами собой, словно подтверждая мои мысли. Сейчас мне было плевать даже на собственную жизнь, которую в последнее время я научилась ценить. Хотелось просто отдохнуть. Сегодня меня не будут мучить кошмары.
«А ты, пожалуйста, будь осторожней».
Что это?
«Теперь и жизнь-то смысла не имеет».
Какой красивый и знакомый голос произносит эти слова.
«Не плачь, я ведь тоже тебя люблю».
Очень важные для меня слова.
«Стоило ли вообще так влюбляться, чтобы сразу же потерять тебя?»
Слова Флайтера.
Резко, словно выстрел, пелену забвения, которая, казалось, уже полностью завладела мной, прорвали быстрые ритмичные звуки. Они говорили мне, что я не имею права умирать. Флайтеру ведь очень важно, чтобы я была жива. И музыка скрипача, которая выводила меня сейчас из сна, была этому лишь подтверждением.
Открыть глаза оказалось делом трудным. Ресницы накрепко смёрзлись между собой. Но под призывные мелодии скрипки я справилась даже с такой задачей.
Музыканта я так и не увидела, он исчез сразу после того, как веки у меня открылись. Зато его отсутствие своим присутствием компенсировал… оживший сугроб, который стоял на четырёх лапах и сверлил меня взглядом красных глаз. Если я выразилась непонятно, то скажу проще: передо мной во всей своей красе стоял результат магического теста-проверки, огнедышащий заяц-гигант.